Ночь на причале
Шрифт:
И поэтому, когда вошел Этан, глаза Грейс искрились смехом, а губы изгибались в улыбке. Этан хмуро уставился на брата, непринужденно раскинувшегося на стуле с бокалом вина в руке.
– Фил, ты, все это выдумал! – воскликнула Грейс.
– Клянусь, это правда. – Филип поднял руку, словно давая клятву в суде, и ухмыльнулся Этану. – Клиент хотел, чтобы главным в ролике был гусь, так что нам пришлось написать монолог для гуся: «Фирма „Джинсы Гусиного ручья“ – прекрасная одежда на каждый день» и дальше примерно в том же духе.
– Ничего глупее никогда не слышала.
– Эй,
И с чувством выполненного долга Фил удалился, беспечно насвистывая.
– Этан, ты можешь себе представить, что человек зарабатывает на жизнь, придумывая монологи для гуся? – Изумленно качая головой, Грейс убрала миску с салатом в холодильник. – Все готово. Поедите, когда проголодаетесь. Ваша одежда в сушке, только не оставляй ее там, не то она будет слишком мятой. – Разговаривая, Грейс сновала по кухне, нанося последние штрихи. – Я бы подождала и сложила сама, но я немного отстаю от графика.
– Я отвезу тебя домой.
– Спасибо. В понедельник у меня уже будет машина, а до тех пор… – Грейс умолкла, в последний раз огляделась. Полный порядок, как и во всем доме. И все же по дороге к парадной двери она еще раз заглянула во все уголки.
– Как ты доберешься до бара?
– Меня отвезет Джулия. А Шайни сам привезет домой. – Она откашлялась. – Когда я рассказала ему о случившемся, он очень расстроился. Не разозлился на меня, а действительно огорчился. Даже хотел содрать шкуру со Стива, но, учитывая обстоятельства… Между прочим, у них с Молли родился мальчик. Восемь с половиной фунтов. Они назвали его Джереми.
– Я слышал, – буркнул Этан.
Грейс глубоко вздохнула, подбадривая себя. Нелегко было говорить, но она чувствовала себя обязанной прояснить ситуацию.
– Этан, я кое-что должна сказать тебе. О том, что случилось. Я имею в виду, после…
– Сначала выслушай меня. – Он попытался сформулировать свое решение как можно аккуратнее. – Я не должен был злиться. Ты была напугана, а я орал на тебя, вместо того чтобы успокоить.
– Я понимала, что ты злишься не на меня. Просто…
– Дай мне закончить. – Но он молчал, пока они не выехали на шоссе. – Я не должен был к тебе… Я обещал себе, что никогда так не поступлю.
– Я хотела этого.
Этан покачал головой, тщетно пытаясь унять нарастающее желание.
– Это не должно повториться. У меня есть на то причины, Грейс, веские причины. Ты о них не знаешь. А если бы знала, то не поняла бы…
– Я и не смогу понять, если ты не объяснишь, что это за причины.
Этан не собирался рассказывать ей, что сделал, вернее, что сделали с ним. И о своих страхах. Он боялся, что таившийся в нем дикий зверь вырвется из клетки, если не держать ее на надежном замке.
– Это касается только меня одного. – Он повернул голову, чтобы видеть ее лицо "То-, – что он собирался сказать, необходимо было говорить, глядя ей в глаза. – Я мог обидеть тебя
– Я не боюсь тебя. – Грейс протянула руку, чтобы погладить его щеку, но он схватил ее за запястье.
– Ты и не должна меня бояться. Ты слишком много для меня значишь. – Этан чуть сжал ее руку и отпустил. – Всегда значила.
– Этан, я давно не ребенок, и ничего страшного не случится, если ты до меня дотронешься. Я хочу. – чтобы ты прикасался ко мне.
Полные, красивые, ненакрашенные губы, сказал Филип. И теперь Этан точно знал, каковы они на вкус, да поможет ему бог.
– Именно поэтому мы должны забыть о том, что случилось в ту ночь.
– Я не собираюсь забывать, – прошептала она, глядя на него с такой нежностью, с такой тоской и желанием, что у него закружилась голова.
– Это не должно повториться. Так что держись от меня подальше. – Он перегнулся через нее и распахнул дверцу машины. – Я не шучу, Грейс, просто некоторое время держись от меня подальше. У меня и без тебя полно забот.
– Хорошо, Этан. – Она не будет просить его, не будет умолять. – Если ты этого хочешь.
– Я хочу именно этого.
На этот раз он не стал ждать, пока она войдет в дом, и, как только за ней захлопнулась дверца, подал машину задним ходом.
Впервые за много лет он хотел напиться до бесчувствия.
Глава 8
Сет торчал на переднем дворе, с нетерпением ожидая приезда Кэма и Анны. Он ни за что не признался бы в этом, а потому нашел хороший предлог. Правда, это был не только предлог. Он действительно пытался научить Глупыша не просто гоняться за жеваным теннисным мячиком, но и приносить его, как это делал Саймон. Беда только в том, что, даже возвращаясь с мячиком, Глупыш не хотел отдавать его хозяину, как полагалось умной собаке, а ждал, пока Сет поиграет с ним н отнимет добычу.
Но и против этого Сет не возражал. У него было полно и мячиков, и палок, и старый моток веревки, отданный Этаном. Хватит, чтобы играть с собаками до тех пор, пока им не надоест бегать, а казалось, что им не надоест бегать никогда.
Весь вечер, играя с собаками. Сет напряженно прислушивался, надеясь услышать шум мотора «Корвета».
Он знал, что они едут домой, ведь Кэм позвонил из самолета. И это было самым потрясающим из всего, что приходило в голову. Сет просто не мог дождаться, когда расскажет Дэнни и Биллу, что разговаривал с Кэмом, пока тот летел над Атлантическим океаном.
Сет давно нашел Италию в географическом атласе – и Рим тоже. И часто водил пальцем туда-сюда от Рима до Чесапикского залива, до крохотной точки на восточном побережье Мэриленда, отмечавшей Сент-Кристофер.
Сначала Сет боялся, что они не вернутся. С ужасом представлял, как Кэм позвонит и скажет, что они решили остаться, чтобы он снова мог участвовать в гонках.
Рэй рассказывал, как Кэм жил в Европе, гонял на яхтах, автомобилях и мотоциклах, и показывал толстенные альбомы с разными газетными и журнальными вырезками и фотографиями. Там было все о победах Кэма. И о женщинах, с которыми Кэм путался.