Ночь на болоте

Майкл покидал городок Придорожный в сильном раздражении. Перед выездом он зашёл на рынок, где пополнил кое-что из провианта и приобрёл большую пиццу с грибами, сыром и кошмарным количеством чеснока. Продавец услужливо улыбался, пытался навязать впридачу шаурму, но Майкл отказался. Ему очень не понравился

этот высокий тощий человек с деланной улыбкой и маленькими бегающими глазками. Лицо его было испещрено прыщами. Обращали на себя внимание донельзя засаленный колпак и потерявшая цвет когда-то белая поварская куртка с короткими рукавами.

– Берите, не пожалеете, очень вкусный шаурма! – лебезил продавец, обнажая в улыбке золотые зубные коронки. – Отдаю в полцены…

– Не нужно! – резко отклонил Майкл повторное предложение.

Он взял коробку с пиццей, рассчитался, и с плохо скрываемой неприязнью дошёл до стоянки, запрыгнул на мотоцикл.

***

Покинув городишко и выехав на лесной тракт, Майкл остановился у одинокой остановочной скамейки, извлёк пиццу. Он ел не покидая седла. Умял полпиццы и всё недоумевал, зачем повар так переборщил с чесноком. Майкл любил острое, но сейчас чеснок почти целиком заглушал вкус грибов и сыра.

– Эка дрянь, – разочарованно пробормотал парень.

Он не доел самую малость, и остатки полетели в заросли лопуха. Майкл достал из сумки металлическую банку, вскрыл напиток, надолго приложился к энергетику, унимая тяжёлое чесночное послевкусие.

Плохо ему стало через пару часов. Закружилась голова и страшно затошнило. Некоторое время крепился, но не выдержал, притормозил у обочины, перегнулся и его прополоскало мощным водопадом.

– Не стоило сдерживаться, – лицо Майкл перекосило.

Его снова согнуло и ещё раз вырвало.

Из глаз брызнули слёзы.

– Трэш грошовый… – еле слышно прошептал он.

На третий раз рвота была очень скудной и в основном желчью.

– Чёртова пицца!.. – судорожно всхлипнул от острого спазма в животе.

В тот же миг Майкл почувствовал острейшую нужду освободиться иным способом. Спешился и нырнул в ближайшие кусты, где его страшно пронесло.

– Трэш грошовый! – ругался парень, который никак не мог закончить дела.

Наконец, чувствуя, что кишки совершенно пусты, Майкл прислонился к ближайшей берёзе. Накатила чудовищная слабость. Мелко дрожали руки и ноги.

– Чёртов повар! Воистину, Бог посылает грибы, а дьявол поваров, – перефразировал он старинную пословицу.

Попытался встать, но снова почувствовал острейшую нужду в деле, о котором не принято говорить. Его опять вырвало желчью и, несмотря на пустой желудок, тошнота не покидала. Сейчас наш путешественник мог стать очень лёгкой добычей хоть для сбежавших уголовников, хоть для хищного зверя. Эта мысль привела его в ярость.

– Сначала изобью этого тощего до полусмерти, затем отпою куриным бульоном, дам отлежаться и снова изобью. Сделаю так три раза и только после – убью…

Его снова стошнило…

Парень обладал прекрасным здоровьем, однако сомнительные грибы оказались не по силам стальному желудку.

Майкл провалялся в кустах не меньше двух часов, прежде чем почувствовал облегчение. С большим трудом он поднялся и на ватных ногах добрёл до мотоцикла. Голова кружилась, перед глазами мельтешили чёрные «мухи». Кое-как взобрался в седло. Стальной конь не спеша двинулся.

Конец ознакомительного фрагмента.