Ночь любви
Шрифт:
Эту простую мысль Марси постоянно гнала от себя, пыталась иначе истолковать, но когда Кэм озвучил ее, мысль потеряла свою эфемерность и стала настолько однозначной, конкретной и весомой, что, казалось, можно взять ее рукой и выбросить в окошко. Марси, конечно, могла бы напомнить Кэму, что Сэм решил сделать это ради Ферн, но затрагивать сейчас еще одну болезненную тему ей совсем не хотелось.
– Когда мы встретились в церкви, Сэм предложил мне вместе позавтракать, – напомнила Марси. – И там был весь Эллвуд.
– Мы оба знаем, что эта идея принадлежала Ферн, – Кэм
– Я уже объяснила тебе, что мы договорились сохранить наши отношения в тайне. – Намек на раздражение (или это была лишь самооборона?) отчетливо послышался в голосе Марси. – Но он приглашал меня на прогулку.
Трудно было сказать, гордость или самая обычная глупость подтолкнула Марси к тому, что в течение нескольких минут она подробно излагала все детали своей поездки с Сэмом на природу. Она восторгалась красотами «каньона», в ярких красках живописала великолепие журчащего среди камней ручья и даже не забыла упомянуть о необычной птице, прятавшейся в кроне дерева. Как оказалось, Кэм хорошо знал это место.
– Да, это довольно далеко от города, и там обычно никого не бывает, – заметил Кэм. – Полагаю, там никто вас не видел?
Марси неохотно кивнула. У нее возникло ощущение, что сильно сдавило грудь. Кэм укреплял в ее душе сомнения, которые и без того постоянно мучили ее.
– Вы где-нибудь останавливались? – спросил Кэм. – Подожди, не отвечай. Я сам отвечу. Нет, он сразу повез тебя домой.
Марси заерзала на стуле. Да, когда они ехали домой, она предложила Сэму остановиться в придорожном кафе и выпить пива, но он тут же нашел предлог, чтобы не делать этого.
– Мы устали, и было очень жарко. А Сэм сказал, что хочет предложить мне нечто романтичное.
Кэм покачал головой. В его взгляде была жалость.
– Почему ты так поступаешь?
Сердце Марси подпрыгнуло куда-то к горлу.
– Ты просто обманываешь себя, – продолжал Кэм. – Ты для Сэма лишь женщина для постели. Не более. Если ты не уважаешь себя, он тоже никогда не станет тебя уважать. А я уверен, что ты заслуживаешь уважения. Ты хорошая и заслуживаешь большего.
Марси хотелось сказать брату, что сейчас их отношения с Сэмом начали меняться. Но она молчала. Кэм был прав в одном – ей нужен был не только секс. Во всяком случае, от Сэма. Она хотела просыпаться с ним рядом каждое утро. Хотела разделять его надежды и мечты и делиться с ним своими надеждами и мечтами. Она хотела быть ему другом. Любовницей. Женой.
Сердце Марси сделало сальто – она вдруг поняла, что слово «замужество» перестало ее пугать.
– Если я перестану спать с Сэмом, это не заставит его уважать меня, – после долгой паузы произнесла она.
– Нет, не заставит, – зеленые глаза Кэма сделались яркими-яркими, похожими на две омытые водой стекляшки. – Но это будет хорошим началом.
Сэм пристально смотрел на экран своего офисного компьютера, и события последних трех дней разворачивались в его голове, как будто он просматривал фильм на диске. В воскресенье
Когда он вернулся, Ферн уже спала, и в доме напротив свет был погашен. Как ни странно, но в тот момент Сэм почувствовал облегчение. Ему все никак не удавалось справиться со своим раздражением, вызванным нежеланием Ферн расстаться с Кэмденом. И раздражение это усиливалось тем, что он ощущал правоту Ферн. Если она просто-напросто забыла заплатить за эту чертову рамку, то никто в этом виноват не был.
Сэм лег в постель, но уснуть сразу не смог. Его не оставляли мысли о Марси. Наутро, едва проснувшись, Сэм сразу позвонил ей. Марси, казалось, была рада тому, что с Ферн все обошлось, однако разговаривала она с необычной для нее сдержанностью.
Сэм подумал было, что Марси сердита на него за то, что он запретил Ферн встречаться с Кэмденом. Ей, разумеется, уже было об этом известно. Однако она зевнула и сказала, что вчера легла очень поздно и поэтому не выспалась. Что ж, это Сэм мог понять. Когда он чувствовал себя уставшим и измученным, то ему уж точно было не до разговоров.
В последние дни Ферн просыпалась тогда, когда он уже был на работе, так что по утрам Сэм не видел свою дочь. А вечером она пробегала мимо него, бросая на ходу «привет, пап», и закрывалась в своей комнате. С Марси он продолжал разговаривать каждый день по телефону, но встретиться им никак не удавалось.
Все это время Сэм пребывал в состоянии, близком к депрессии. Особенно ему не хватало Марси. Неожиданно ему в голову пришла мысль купить цветы и послать букет ей домой.
Эта идея немного взбодрила Сэма, и он принялся разрабатывать свой план в деталях. Неожиданно поток его мыслей был прерван вторжением в кабинет Рона. Его помощник прошел вальяжной походкой к креслу и плюхнулся в него с уверенностью человека, довольного собой и своей жизнью.
– Я – ясновидящий, – без всяких предисловий объявил Рон.
– Неужели?
Сэм знал, что ему не стоит поощрять подобные разговоры, стирающие грань между начальником и подчиненным, но как еще он мог прореагировать на это замечание.
– Я заметил, что шериф вот уже тридцать минут неотрывно смотрит на одну и ту же картинку на мониторе, и сразу догадался, что у него на уме. – Рон откинулся на спинку кресла и сцепил руки за головой. – Ты думаешь о завтрашней встрече с Полой.
Сэм подавил стон. Да, Рон угадал, он и в самом деле думал о женщине. Но не о Поле Диз.
– Это семейный обед, – стал защищаться Сэм, – а не свидание.
Рон ухмыльнулся:
– Дороти Эпплби сообщила мне, что наткнулась на вас с Полой в кафе при пекарне. И еще она сказала, что вы прекрасная пара. Никому бы не пришло в голову назвать друзей парой.
Сэм открыл было рот, чтобы оправдаться, но передумал. Если он упомянет о Марси и Кэме, то только подольет масла в огонь сплетен.
– А тебе сейчас никуда не нужно ехать?
Рон бросил взгляд на часы, и его полное лицо слегка покраснело.