Ночь любви
Шрифт:
В номере никого не было. Патрисия взглянула на часы. Возможно, Бенджамин ужинает сейчас с руководством мельбурнского филиала или с деловыми партнерами. Зачем он вызвал ее, не объяснив цели ее приезда? Может быть, ему нужна ее помощь в оформлении каких-то документов? Патрисия терялась в догадках.
Почему он не звонит? Почему не оставил записки, куда ей ехать или что делать? Все это было очень не похоже на Бенджамина Рейвена. Он всегда продумывал все свои шаги и отдавал четкие распоряжения.
Бенджамин
— У тебя сегодня был напряженный день? — спросила она.
— Бывало и хуже, — буркнул он, и Патрисия поняла, что Бенджамин не в духе.
Он сразу же направился в спальню, и вскоре Патрисия услышала, как зашумела вода в ванной комнате.
Патрисия ушла в свою спальню. Если она понадобится Бенджамину, он знает, где ее найти. Да, у Бенджамина трудный характер. Ему не нужна любящая, нежная жена, ему вполне подошел бы в качестве помощника молчаливый исполнительный робот с предсказуемыми реакциями.
Вскоре Патрисии наскучило сидеть в четырех стенах, и она вышла в гостиную.
— Где мы будем ужинать, в номере или в ресторане? — бодро спросила она у Бенджамина, который просматривал какие-то бумаги.
Он поднял на нее глаза, некоторое время пристально разглядывал ее и, вдруг улыбнувшись, сказал:
— Спасибо, что прилетела.
— Всегда к вашим услугам.
Бенджамин продиктовал список документов, которые необходимо было подготовить к завтрашнему дню, и Патрисия принялась за работу.
— Давай немного передохнем, — через некоторое время предложил Бенджамин. — Надеюсь, ты успеешь все доделать к утру. Встреча назначена на восемь. Я освобожусь к ланчу.
— Ты хочешь, чтобы я ждала тебя в номере?
— А разве тебе необходимо вернуться в Сидней? — резко спросил он.
— Нет, в этом нет особой необходимости. — Патрисия пожала плечами, не понимая причину его резкости.
— Хочешь, я приготовлю тебе чего-нибудь выпить? — спросил он.
— Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду спать.
Бенджамин рассеянно кивнул и вновь углубился в бумаги. Патрисия встала и ушла в свою спальню. Она долго принимала контрастный душ, стараясь успокоиться. Ее выводило из себя, что Бенджамин не доверяет ей. Почему он ни словом не обмолвился о своих переговорах с Робби Уилсоном? Зачем ему понадобилось это скрывать? Неужели он в чем-то подозревает ее?
Вернувшись в спальню, Патрисия села на кровать и задумалась. Нет, она, не уснет, пока не поговорит с Бенджамином и не получит ответы на волнующие ее вопросы.
Встав, она решительно направилась к двери, рывком распахнула ее и... оказалась лицом к лицу с Бенджамином.
— Я хотел тебе кое-что сказать, — пробормотал Бенджамин, но, поняв по выражению лица Патрисии, что она сердится, заметил: — Однако сначала, судя по всему,
Патрисия больше не могла сдерживать свое негодование.
— На завтра у тебя назначена встреча с Робби Уилсоном! — взорвалась она. — Почему ты скрыл это от меня?! Ты же говорил, что мы друзья!
По тому как помрачнело лицо Бенджамина, Патрисия сделала вывод, что права в своих подозрениях. Ее так называемый муж и непосредственный начальник действительно утаивал от нее правду.
— Значит, ты виделась с ним и он сообщил тебе об этом? — сдерживая ярость, спросил Бенджамин.
— Да, он, а не ты! — выкрикнула Патрисия.
Она ожидала, что Бенджамин начнет оправдываться, но ничего подобного он не сделал.
— Ты летела с ним? Вы встретились в самолете? — продолжал он расспрашивать ее, как будто уличал в преступлении.
— Да, — подтвердила Патрисия, не понимая, зачем он задает эти вопросы.
— Какое совпадение! — Бенджамин зло усмехнулся. — Но чует мое сердце: здесь не обошлось без предварительной договоренности.
— Что-о-о?! — у Патрисии не было слов, чтобы выразить свое возмущение.
— Ты все это время поддерживала отношения с Уилсоном. Ведь так?
— О Боже, — прошептала она. — Ты мне не доверяешь...
На глаза Патрисии навернулись слезы. Она тряхнула головой — при Бенджамине она не должна проявлять слабость, она запрется сейчас в своей комнате и поплачет вволю.
— Очень жаль, что я не пригласила сегодня Робби на ужин, хотя собиралась сделать это! — строптиво сказала Патрисия, глядя в глаза Бенджамина, метавшие громы и молнии.
— Что?! — взревел Бенджамин. — Какого черта, Пэт! Не забывай, что ты моя жена! — На его скулах заходили желваки.
— Всего лишь на бумаге, — напомнила она злорадно. — Да и то с перспективой развода в течение ближайших полутора лет.
— Значит, он обещал подождать, — процедил сквозь зубы Бенджамин.
Патрисия пожала плечами. И тут Бенджамин утратил контроль над собой. Заключив Патрисию в свои крепкие объятия, он впился в ее губы. Она стала сопротивляться, пытаясь высвободиться, но у Бенджамина была железная хватка. Патрисия жаждала поцелуев Бенджамина, но не таких грубых. Она не хотела, чтобы с ней обращались, как с рабыней, как с бездушной собственностью.
— Нет! — задыхаясь, воскликнула Патрисия, чувствуя, что сейчас разрыдается.
Бенджамин сразу же отпустил ее. Казалось, он пришел в себя, и ему стало стыдно за свое поведение.
— Я... мне жаль... прости меня... — пробормотал он хрипло. — О, моя дорогая, я испугал тебя до полусмерти. Я не хотел, поверь мне...
Видя, что он искренне раскаивается, Патрисия начала понемногу успокаиваться.
— Ничего, все в порядке, — тихо сказала она, стараясь не смотреть на Бенджамина.