Ночь, когда шел дождь
Шрифт:
– Приготовься, – скомандовал он, и Кристен послушно закинула ноги ему на талию и выгнулась, принимая его мощные глубокие толчки.
Застонав, Джошуа больше не стал сдерживаться и, просунув руки под спину Кристен, крепко прижал к себе ее бедра. Они оба двинулись к концу, и Кристен ощутила внутри себя содрогания, похожие на начало землетрясения. Ей показалось, что она превращается в кипящую раскаленную лаву в самом центре Земли, когда Джошуа вложил в последний толчок все свое желание и всю свою любовь, и Кристен испустила крик радости, достигнув блаженной вершины вместо с мужем, а потом
– После этой ночи я не позволю тебе уйти, – прерывающимся голосом объявил Джошуа, жестом собственника обхватив Кристен за талию, и привлек к себе, когда она попыталась возразить. – Сегодня ночью ты отдала себя мне, Крис. Отдала полностью. Разве ты не понимаешь, что это означает? Назад пути нет. Теперь нет.
Кристен снова попыталась возразить, но Джошуа ей этого не позволил, а согнутой в локте рукой обнял за шею и со неси страстью прижал ее губы к своим.
На рассвете Джошуа нашел Кристен опять в ее прежней спальне. Накинув на плечи халат, она сидела на кровати и кормила Тедди, а первые лучи солнца играли в ее темных распущенных волосах. У Джошуа сердце так сильно забилось от счастья, что он чуть не закричал. Сев рядом с Кристен, Джошуа стал смотреть, как его сын жадно сосет грудь.
– Это рай. – Джошуа нежно поцеловал Кристен в губы. Вскоре малыш, наевшись, уснул у материнской груди, а Джошуа, уложив Тедди в кроватку, поднял Кристен на руки и понес снова в свою постель.
Глава 10
Джошуа замер, погрузившись глубоко в Кристен, и при слабом предрассветном освещении взглянул на жену, следя за выражением ее лица. Глаза Кристен широко раскрылись и потемнели, и она громко застонала, когда Джошуа, целуя ее, прижался к ней нижней частью тела, продлевая мгновение восторга. По окончании поцелуя Кристен, сделав глубокий вдох, взглянула в сияющие глаза мужа, все еще не веря в то, что она полностью отдалась ему, что в эту ночь и она, и Джошуа были необузданно страстны. Кристен не понимала, в чем дело, но знала, что у нее нет сил пошевелиться. После долгих минут приятной близости, Джошуа отодвинулся, и они оба сели, опираясь о спинку кровати.
– Не правда ли, теперь, когда ты родила ребенка, все гораздо лучше? – Джошуа потерся губами о шею Кристен.
– Что лучше?
– Занятие любовью, – улыбнулся он. – Ты всегда была такой маленькой, Кристен, а теперь подходишь мне, как хорошо подобранная перчатка.
– Джошуа! – Кристен помертвела при мысли, что муж начнет обсуждать такую деликатную тему, и непроизвольно отпрянула, но его сильная рука, обхватив ее талию, не дала Кристен отодвинуться.
– Ты считаешь, что женатые люди не должны обсуждать такие вещи? – искренне удивился он и, не получив от Кристен ответа, продолжил: – Скажи, ты поэтому прежде всегда сжималась при моем прикосновении? Ты боялась, что я причиню тебе боль, как в первый раз?
Кристен вздрогнула, но опять ничего не ответила.
– Ну же, Крис? – настойчиво требовал он ответа.
– Думаю, отчасти это так, – потерянно призналась она, пряча лицо у его плеча.
– О, дорогая, ты не подозреваешь, как я был шокирован той первой нашей
– Джошуа, я никогда не винила тебя, как не винила и прошедшей ночью, – слабым голосом перебила его Кристен.
– Но я никогда не забуду, какой страдальческий был у тебя вид, когда ты, сжавшись, сидела на заднем сиденье моего «бронко». Я был до смерти напуган, а ты молчала и не хотела сказать мне...
– Знаешь, это было больше, чем физическая боль.
– Знаю. Поэтому я так настаивал на браке. Я был парализован страхом потерять тебя. Даже после того как мы поженились, я целую неделю не трогал тебя, ты помнишь, Крис?
– Да.
– Я боялся дотронуться до тебя, но потом все же решился. Ты вела себя так странно, так отчужденно, и я боялся, что ты решишь убежать от меня, порвать со мной. Именно поэтому я довел дело до свадьбы, хотя понимал, что ты не готова к замужеству. Я не хотел облегчить тебе разрыв со мной.
– Ты этого никогда и не делал, – вставила Кристен, снедаемая приятными и одновременно болезненными воспоминаниями.
– Но прошлой осенью ты достаточно легко ушла от меня, – заметил Джошуа.
– Это было не легко, совсем не легко, – возразила Кристен. – На самом деле это было адски трудно. Мне было всего девятнадцать лет...
– Тогда почему же ты все-таки ушла? – требовательно спросил Джошуа.
– Я уже объясняла, и не один раз, – отвернувшись, тихо произнесла она.
– Так ли, Крис?
Снова повернувшись к нему, Кристен встретила его пронизывающий взгляд. Обстановка накалялась, и Кристен почувствовала, что слишком опасно сидеть голой рядом с Джошуа. Она уже была на грани того, чтобы во всем признаться мужу, но в последний момент поняла, что еще не пришло время, что ей нужно сначала самой все выяснить до конца.
– Джошуа, пожалуйста, – мягко попросила она, – мне пора вставать и собираться на работу.
– На работу? – переспросил он недовольно.
– Да, уже поздно, и я должна...
– А как же Тедди? – сердито перебил он.
– С Тедди все прекрасно, ты сам так сказал ночью. Твердо намеренная настоять на своем, Кристен выбралась из постели, закуталась в халат и принялась собирать одежду, а Джошуа наблюдал за ней со смешанным чувством удивления и негодования.
– Неужели ты действительно пойдешь на работу?
– Да, я должна идти. – Кристен закусила губу.
– После всего, что у нас было?
– Джошуа, то, что было у нас ночью и только что, было прекрасно, и я ни о чем не жалею. Но один только секс – наши занятия любовью – это не решение проблем.
– Это только начало, любовь моя. – Откинув одеяло, Джошуа встал и принялся натягивать трусы и джинсы.
Вид его золотистой наготы был для Кристен губительным, и, боясь произнести хоть слово, она отвернулась и направилась к двери, но Джошуа, застегнув молнию на джинсах, бросился за ней и поймал ее за локоть.
– Крис, прошу тебя, не ходи сегодня на работу. Останься со мной дома.
– Ты действительно думаешь, что все наши отношения можно выяснить в постели? – Она мягко убрала со своей руки его пальцы и попятилась.