Ночь грёз

Кохан Константин

– Что вы тут шумите, псы бродячие?! – воскликнул он. – Что вы тут бездельничаете?!

Оба мужика, что так яро спорили, умолкли. К капитану тут же подбежал моряк в рваной рубахе.

– Капитан! – склонив голову, проговорил матрос. – Недоразуме…

– Ты – недоразумение! – тут же перебил его мужчина в треуголке, а затем отвесил подзатыльник. – Не смей мне голову склонять, салага! – выкрикнул капитан, переведя свой взгляд

на второго. – А ты? Что, чёрт подери, тебе не нравится, а?! Ты лишь ребёнок, по сравнению со мной!

Каждые последние слова в речи он колоритно, но одновременно с этим и грозно, растягивал и глумительно улыбался, а голос его был чересчур груб.

– Но мне соро…

– А мне тогда триста сорок! – робко крикнул. – Работай молча и не смей приставать к моей команде…

– Но э…

– Иначе выкуплю тебя, бледный урод! Денег мне-е-е хватает!

Он убежал, то ли от страха, то ли от нежелания нажить на плечи проблем. Моряк в рваной рубахе, получив очередной подзатыльник, взял какую-то бочку и побежал к кораблю. Тирэль подошёл к смотрящему на своё громоздкое судно капитану. Услышав приближающиеся шаги, тот развернулся и посмотрел на низкого, по сравнению с ним, эльфа.

– А ты ещё что за черныш? – недовольно положив руки на пояс, рявкнул он. – Эльф, что ли, аль кань поганая?

Капитан фрегата был в возрасте около пятидесяти лет. Его голубые глаза бегали по остановившемуся подле него Тирельзару, он словно оценивал незнакомца, ловив в ответ аналогичное действие. Но лицо капитана было истинно нордское, – жёсткое и грозное. Как будто именно так, словно по его подобию, и должен выглядеть каждый представитель этого волевого народа. С возрастом успели появиться морщины, а светлая кожа стала заметно суше.

– Я волшебник, с Тау'Элунора.

Он снял капюшон.

– Да я уже понял. – не убирая руки, проговорил капитан. – Ну и чего тебе нужно, волшебник из славного Тау'Элунора? На желающего встать под мои суровые паруса ты явно не походишь.

«Неужели это действительно пираты?» – подумал Тир.

Меньше всего он хотел иметь дело именно с ними.

– Тирэльзар! – донёсся протяжный крик.

Капитан и волшебник посмотрели на звук. Это был подоспевший Соломон. Он, увидев обернувшегося эльфа, шустро спустился по ступеням лестницы и спешно направился к ним. Таро с бедуином, по неясным причинам, не было.

– Джерум там немного дебош устроил в лавке, сказал, чтобы мы ожидали его тут. – отчитался отдышавшийся фарианин.

– Якорь мне в зад! – почесав густую чёрную бороду, внезапно воскликнул яро шокированный норд.

Но это, в глубине души радостное восклицание, было скорее из-за неожиданности.

– Хо-хо-хо! Сулейман Маххумад ронад маль Фариан Раль'Араней! – подойдя к бедуину, продолжил он. – Собственной персоной! Здесь, в треклятом и прогнившем до дна смрадном Нилунаре!

Как жизнь только умудрилась беспощадно закинуть тебя столь далеко?

«Не нравится мне это. – допустил про себя Тир. – Что-то сейчас будет… Надеюсь, до драки не найдёт».

– Оуэнн Джитуа! Ха, сколько лет, сколько зим, а ты так и не изменился! – растянув улыбку до ушей, удивился воин пустыни. – То долгая и запутанная история, уж много миновало годов.

– Путешествовать что ль подался, Отец Пустыни?

– В точку. Жизнь бывает несправедлива, нам ли не знать. Но… – вновь окинул глазами корабль. – Я так полагаю, теперь к тебе обращаться не иначе, как господин-капитан Кингард?

– Не нужно детских формальностей. Много лет, мой старый друг… Прошло много лет, а я не изменился, ровно, как и ты, прокляни это проклятье!

Раль'Араней улыбнулся.

– Но, да. – уверенно ответил Оуэнн Джитуа. – Теперь я не просто капитан, а настоящий, чёрт бы побрал душу, капитанище! Под тысячу человек на борту, не меньше!

Подойдя ближе, норд хлопнул по плечу, а затем изо всех сил сжал фарианина руками. Глаза бедуина бегали, ибо этот человек ему очень был близок, не иначе. Ронад отшагнул назад, принявшись вновь осматривать его, словно не веря своим глазам.

– И где ты только такого монстра откопать сумел? – указал пальцем на корабль. – Не поверю, что ты продал старушку «Колыбель пламенной Фиры», ведь замечательный был бриг.

– Жаль, конечно… Ты знаешь – это был не просто корабль для меня. – вздохнув, пояснил капитан Кингард, а затем злобно заявил. – Прокляни Империю Дасантия за ту морскую бойню!

– Всё-таки решился, дурак. Решился поставить на кон всё, хоть и обещал не плыть за нитью мести.

– Те сами навязали бой, старый ты ронад маль Фариан! Потопив посред морей малышку Фиру, они заплатили с лихвой. Ох, как им было больно! Ха-ха-ха! – рассмеялся. – Всё горело, Раль'Араней! Полыхало огнём даже море, что ненасытно поглотило тысячу утопаемых, и как же сильно упилось тогда оно пролитой кровью! И вот теперь… – развернувшись к кораблю, поднял руки вверх. – Теперь этот монстр, поднятый с глубин проклятых вод, встал на её место! Гордо принял вечный морской дозор!

– Я от тебя меньшего и не ожидал.

– Где же они?! Где проклятые дасантийцы и их проклятая империя?! Они сгинули в тот день, но а я до сих пор здесь, в море. И никто мне не хозяин, даже его воды.

– Как и всегда, старый друг.

– Так мы плывём? – влез в разговор волшебник.

В свою очередь, на это он был окинут суровым взглядом капитана Кингарда, чей ответ не заставил долго ждать:

– Да. Конечно. Но куда?