Ночь дракона
Шрифт:
– Это их отвлечет, – пробормотал человек, продолжая свои «кулинарные» упражнения. – Должно отвлечь. Такого здесь не случалось уже лет триста, и для них это будет полной неожиданностью!
На востоке небо стало отчетливо розоветь, и над гладью реки потянулись, разгоняя по домам последних летучих мышей, белесые ленты тумана. Палка-мешалка, ходила в котле все тяжелее и в конце концов сломалась. Незнакомец потыкал пальцем в застывшую смесь, перевернул посудину и потряс ее: из котелка не пролилось ни капли. Еще раз понюхав конечный продукт, он, видимо, остался доволен результатом, а потому встал на ноги и, размахнувшись, забросил
Хорт размашистым шагом прошел по коридору дворца, распугивая слуг, и перед залом для аудиенций столкнулся с начальником дворцовой стражи. Капитан был явно не в духе: лицо его выглядело бледным и осунувшимся, и даже шлем, который капитан держал на согнутом локте, поник плюмажем и как будто бы потускнел. Алесандр Хорт шлемов, равно как и кирас, не носил, предпочитая одежду сугубо гражданскую. И лицом он не был бледен, поскольку происшествие к нему отношения не имело – по крайней мере, до сего момента. Он приветливо кивнул мрачному капитану стражи и вошел в зал вслед за ним…
– Заходите, Фьер, я вас уже заждался! И ты Алесандр, заходи, присаживайся! – сам король не мог сидеть, когда его занимали важные проблемы, а потому беспокойно расхаживал по залу. – Это просто поразительно! Во дворце, полном охраны, слуг и разнообразных дармоедов! Я в шоке, дорогой мой Фьер.
– Да, Ваше Величество, – покорно согласился капитан, продолжая стоять навытяжку.
– Что – «да»? – Король на мгновение остановился. – Капитан, это ведь не моя старая туфля и не расческа леди Реллы. Это корона! Символ власти. Символ, черт возьми, государственности, по крайней мере – один из них. И если я ее не надеваю, идя ночью в туалет, от этого она не перестает быть символом! Едва ли кто-то из слуг прихватил ее на память со словами: «Никто и не заметит, все равно Его Величество ее не носит!»
Он еще раз прошелся по залу, раздраженно щелкая по паркету каблуками сапог. Леди Релла, бессменная фаворитка, фактически – некоронованная королева Берроны, спокойно наблюдала за государем, сидя в кресле и поглаживая своих любимых хорьков. Две усато-полосатые мордочки, выглядывавшие из-под подлокотника, синхронно поворачивались, следя за перемещениями монарха.
– Мои люди уже ищут… пропажу, – сипло проговорил капитан, – проверяют всех, кто находился во дворце – постоянно или временно – в течение суток.
– Я не сомневаюсь в рвении твоих людей, Фьер, – король остановился, поглядев на стражника, – но мне бы хотелось отметить вот что: некто проникает незамеченным во дворец, крадет – подумать только! – королевскую корону и затем благополучно скрывается. А ведь корона не лежит на полочке в коридоре! Значит ли это, что этот некто точно так же может прийти и ко мне в спальню, дабы прихватить на память какую-нибудь часть меня? Хотелось бы думать, что нет, но никаких оснований для этого я не нахожу.
– Для усиления охраны резиденции приведены в боевую готовность две сотни гвардейцев. Сейчас они стоят в оцеплении. Еще одну сотню я бы предложил разместить в самом дворце для охраны внутренних помещений, если Ваше Ве…
– Нет, Фьер, не надо, – отмахнулся король, – я не хочу бродить по собственному жилищу, спотыкаясь об алебарды, оброненные задремавшими от скуки гвардейцами. А вот на крыше я бы порекомендовал поставить некоторое количество охраны.
– Слушаюсь,
– Не сомневаюсь, – бросил король, – можете идти выполнять, капитан.
Тот щелкнул каблуками и мгновенно исчез.
– Ну, и как тебе это нравится? – поинтересовался король у Хорта, устало опускаясь в одно из свободных кресел.
– Никак, – хмыкнул Хорт. – Могу только сказать, что у Вашего Величества весьма интересная жизнь… время от времени.
– Послушай, оставь эти «величества»! – несколько раздраженно фыркнул король.
Хорт понимающе кивнул. Правитель, под чьей метафорической пятой находится кусок суши полторы на две тысячи верст, редко когда может позволить себе побыть просто человеком и пообщаться с кем-то, так сказать, не по протоколу. «Собственно, как и все великие правители, Олвер Второй – человек необычайно одинокий, хотя и пребывающий почти постоянно в роли организационного центра огромной толпы», – подумал Хорт. И попросту побеседовать с ним мог только он, Алесандр Хорт, – так сказать, по старой дружбе, восходящей корнями если не к детским, то к юношеским годам. А еще – леди Релла… Она была привлекательна, умна и еще раз умна. Придя в свое время на смену очередной королевской фаворитке, она так и осталась в этом качестве, потому что Олвер в нее, похоже, действительно влюбился. Релла же от своего фаворитства не искала никаких материальных благ, поскольку, во-первых, и так не имела в них недостатка, а во-вторых, больше всего на свете любила только Его Величество и своих ручных хорьков.
– Ты даже не представляешь, как мне надоело быть «Моим Величеством»! – невесело усмехнулся король. – Я иногда думаю, что моему отцу крупно повезло: он погиб с мечом в руках, так и не испытав «радостей» управления государством.
– Так отрекись от престола и уйди в отшельники, – предложил Алесандр.
– И бросить все то, что восемь поколений моих предков собирало из разрозненных королевств, княжеств и племенных владений? Нет, какая-то родовая гордость у меня все-таки есть. Так что я, пожалуй, еще останусь. Солнце моей жизни! – повернулся он к Релле. – Ты бы не могла сделать так, чтобы здесь появился крепкий кофе? И побольше?
– Разумеется, о величайший из королей! Я немедленно распоряжусь, – леди Релла стряхнула на пол возмущенных зверьков.
– Я бы хотел, – сказал король, когда она вышла, а хорьки спрятались под кресло, – чтобы ты занялся этим делом. Лично. Как говорится, не в службу, а в дружбу.
– Ты не поверишь, но идя сюда, я так и предполагал, что ты меня об этом попросишь. Разумеется, займусь. И для начала хотел бы посмотреть, где именно находилась корона.
– И все это помещение – ради одной короны? – искренне удивился Хорт. – Никогда тут раньше не бывал…
– А ты и не просил устроить тебе экскурсию, – отозвался король. – Но я с тобой согласен: мой прадед, который строил… точнее, по указу которого строили эти хоромы, был несколько склонен к гигантомании…
В торце комнаты размером четыре на восемь саженей находилась обитая бархатом стойка. Хорт внимательно осмотрел ее: на бархате все еще виднелся круглый отпечаток лежавшего на нем прежде предмета – Олвер не злоупотреблял ношением регалии.
– …Вообще-то, я предпочел бы, чтобы корона хранилась на полочке в моей спальне.