Ночь без звезд

Сальваторе Роберт Энтони

Это все, конечно, только догадки. Я не знаю, действовала ли моя сестра Вирна вместе с какими-либо еще темными силами Мензоберранзана, или что уже после ее смерти, смерти последнего из моих родственников, в городе дроу вновь вспомнят обо мне.

Когда я смотрю в глаза Кэтти-бри или на шрамы Бруенора, они напоминают, что надеяться на лучшее опасно. Мои сородичи взяли жизнь одного из моих друзей.

Больше они не получат.

Я не найду ответов в Митриловом Зале. Никогда не узнаю, жаждут ли все еще мести темные эльфы, пока новый отряд из Мензоберранзана не выйдет на поверхность, чтобы

получить награду за мою голову. Эта истина ложится тяжким грузом на мои плечи, как я могу теперь путешествовать в Сильверимун – в любой другой город, жить нормальной жизнью. Как я могу спокойно спать, пока сердце мое терзает страх, что темные эльфы вернутся, и вновь будут угрожать моим друзьям?

Тишина и спокойствие Митрилового Зала ничего не скажет о намерениях дроу. Но я должен знать – ради блага всех нас. И, боюсь, есть только одно место, где я должен искать свои ответы.

Вулфгар отдал свою жизнь, чтобы жили его друзья. Могу ли я жертвовать меньшим?

Дриззт До’Урден

ГЛАВА 1

АМБИЦИИ

Наемник облокотился на колонну, поддерживавшую широкую лестницу Тир Бреч, в северной части гигантской пещеры в которой находился Мензоберранзан, город дроу. Шепча про себя проклятья, Джарлаксл снял свою широкополую шляпу и провел ладонью по гладкой голой коже головы.

В городе было полно огней. Факелы мигали в высоких окнах домов, изваянных из натуральных формаций сталагмитов. Свет в городе дроу! Много прекрасных строений издавна были освещены мягким сиянием магического огня, в основном пурпурных и голубых оттенков, но сейчас все было по другому.

Джарлаксл шагнул в сторону, болезненно сморщившись, когда перенес вес своего тела на недавно раненную ногу. Сама Триэль Баэнре, старшая матрона Арах-Тинилит, и другие высшие жрицы города работали над его раной, но Джарлаксл подозревал, что они оставили ее не залеченной специально, в качестве напоминания наемнику о неудачной попытке захватить изменника, Дриззта До’Урдена.

«Это сияние слепит мне глаза» – послышалось сзади. Джарлаксл повернулся, и увидел старшую дочь Матроны Баэнре, ту самую Триэль, Ниже ростом большинства дроу, почти на фут ниже Джарлаксля, она тем не менее вела себя с неизменным достоинством. Зная о ее силе (и вспыльчивом характере) больше чем многие, Джарлаксл всегда вел себя с маленькой женщиной с величайшей осторожностью.

Прищурившись и оглядев город, она подошла к нему. «Проклятье на этот свет», – пробормотала она.

«Таков приказ твоей матроны», – напомнил ей Джарлаксл. Его единственный здоровый глаз избегал ее взгляда; другой скрывался за полоской тени, завязанной за головой. Одев обратно шляпу, он надвинул ее пониже, пытаясь скрыть свою ухмылку в ответ на ее гримасу.

Триэль была недовольна своей матерью. Джарлаксл знал, что с того момента как Матрона Баэнре начала намекать на свои планы, Триэль была пожалуй самой фанатичной из жриц Паучьей Королевы, и она не пойдет против Матроны Баэнре, первой из матрон-матерей города – если только Лолт не прикажет.

«Иди за мной», – проворчала жрица. Повернувшись, она пошла через Тир Бреч к самому большому и наиболее вычурному

из трех зданий академии дроу, огромной структуре выполненной в форме гигантского паука.

Джарлаксл намеренно постанывал шагая, и отставал с каждым неуверенным шагом. Впрочем, эти попытки выпросить еще немного исцеляющей магии были безуспешны, Триэль просто остановилась в дверях здания и подождала его с терпеливостью – как знал Джарлаксл, отнюдь не свойственной ее характеру: Триэль не любила ждать.

Как только они вошли в храм, на наемника обрушились множество запахов, от благовоний до крови последнего жертвоприношения, и звуки молитв, доносящихся из каждой боковой двери. Триэль не обращала на это внимания, небрежно проходя мимо немногочисленных учеников, низко склонявшихся перед ней как только видели ее идущей по коридору.

Целеустремленная дочь Баэнре направилась на верхние уровни, где были личные комнаты повелительниц школы, и прошла в один из маленьких коридоров, пол которого покрывали ползущие пауки (некоторые достигали Джарлакслю до колена).

Триэль остановилась между двумя одинаково украшенными дверьми, и указала Джарлакслю на правую. Наемник остановился, пытаясь скрыть замешательство, но Триэль заметила это.

Схватив Джарлаксля за плечо она грубо развернула его. «Ты был тут раньше!»

«Только при окончании воинской школы», ответил Джарлаксл , отстраняясь от женщины, «как и все выпускники Мели-Маджер».

«Ты был на верхних уровнях», прорычала Триэль, внимательно глядя на него. Наемник фыркнул.

«Ты замешкался, когда я указала тебе комнату», наступала Триэль, «потому, что знал что моя личная комната налево. И ожидал попасть туда».

«Я вообще не рассчитывал быть вызванным сюда», возразил Джарлаксл , пытаясь сменить тему. По правде сказать, его несколько выбило из колеи то, как внимательно наблюдала за ним Триэль. Неужто он недооценил ее трепет перед последними планами ее матери?

Триэль смотрела на него долго и внимательно, не мигая и сжав челюсти.

«У меня свои источники», признал наконец Джарлаксл .

Еще одно долгое мгновение, а Триэль все еще смотрела не мигнув.

«Ты просила меня прийти», напомнил Джарлаксл .

«Приказала», уточнила Триэль.

Джарлаксл склонился в преувеличенно-низком поклоне, подхватив свою шляпу и размахивая ей на вытянутой руке. Глаза дочери Баэнре сверкнули гневом.

«Хватит!», рявкнула она.

«Хватит твоих игр!», бросил в ответ Джарлаксл . «Ты просила чтобы я пришел в Академию – место где мне не слишком нравится, и я здесь. У тебя есть вопросы, ну а у меня – быть может – есть ответы.»

То, как он расставил ударение на последней фразе, заставило Триэль сузить глаза. Джарлаксл был достойным противником, это она знала как и любой в городе. Несколько раз ей приходилось вести дела с хитрым наемником, и до сих пор не была уверена, что она была с ним на равных. Она повернулась, и, на сей раз, указала ему пройти налево, что он и сделал, с новым грациозным поклоном, войдя в комнату застеленную коврами и богато украшенную, освещенную мягким волшебным сиянием.

«Сними обувь», указала Триэль, избавляясь от собственных башмаков прежде чем ступить на плюшевый коврик.