Ниже неба
Шрифт:
Вокруг посыпались щепки; огромный ворох снастей главного паруса ударился о палубу всего в нескольких дюймах от головы Росса. Юноша услышал вопль откуда-то сверху и, подняв глаза к небу, увидел, что сидевший до этого на мачте китаец падает вниз, сраженный выстрелом из мушкета. Не долетев до палубы, китаец рухнул на корзину с «вонючими чайниками», и они посыпались вниз, ударяясь о деревянный настил в каких-то десяти ярдах от того места, где лежал Росс. Кувшины раскололись, и их содержимое мгновенно воспламенилось – возможно, от тлеющих палочек, которые зажимал в руках убитый китаец. Затем
Стараясь не дышать, Росс осторожно поднялся на четвереньки и увидел, что джонка объята пламенем – как из-за обстрела, так и из-за взорвавшихся кувшинов. Фрегату, казалось, не было нанесено значительного ущерба, и по мере его быстрого приближения Росс смог разобрать позолоченные буквы на носовой части. Пораженному, Россу удалось пробормотать одно единственное слово: «Лансит!».
С трудом поднявшись на ноги, он оглянулся в сторону жилой галереи, где до сих пор скрывались китаянки. К своему невероятному ужасу, Росс увидел, что верх каюты разбит залпом орудий фрегата, и половина крыши провалилась внутрь.
Под канонаду небольших пушек джонки, ведущих огонь по английскому фрегату, Росс бросился вдоль палубы к галерее, продираясь сквозь паутину перепутанных фалов, нагромождения сломанных рей и обугленных кусков паруса. Услышав откуда-то слева резкий свист, Росс повернул голову и краем глаза успел заметить полосы огня, прочертившие небо – очевидно, лучники выстрелили своими подожженными стрелами в паруса фрегата.
Добежав до галереи, Росс отбросил в сторону сорванную с петель дверь и ввалился в каюту, протирая глаза от дыма и копоти. Слева от него кто-то застонал, он метнулся на звук, пробираясь через сломанные балки и доски крыши и зовя Мей-ли по имени.
– Росс! – раздался крик в ответ. Юноша разглядел в дыму смутные очертания девушки, наполовину скрытые под деревянными обломками. – Я здесь! – закричал Росс, перелезая через огромный полукруглый рангоут, очевидно упавший с мачты и проломивший крышу каюты.
Мей-ли, казалось, была засыпана по пояс, однако, когда Росс подскочил к ней и попытался помочь выбраться из-под обломков, она воскликнула:
– Не меня! Кармелита!
Посмотрев вниз, Росс понял, что обломки в. действительности не мешали Мей-ли. Она стояла на коленях рядом с монашкой, которая, потеряв сознание, неподвижно лежала на полу. Из груди монашки торчал огромный осколок того, что всего несколько минут назад было главной мачтой. Росс схватился покрепче рукой за осколок и, с огромным трудом вытащив его из тела несчастной женщины, отбросил в сторону.
В этот момент снова загрохотали выстрелы пушек и мушкетов, однако на этот раз канонада уже ничем не напоминала организованный залп. Молясь о том, чтобы ядра не попали в каюту, Росс склонился над сестрой Кармелитой и нащупал пульс на ее левой руке.
– Она жива! – радостно воскликнул он, показывая Мей-ли знаком, чтобы она помогла ему поднять монашку с пола.
– Нет, – сказала девушка, осторожно притрагиваясь ко лбу женщины. – Ее позвоночник может быть сломан.
Росс и Мей-ли вместе оттащили оставшиеся обломки в стороны от лежащей без сознания монашки, устроив ее настолько удобно, насколько это было возможно, не передвигая ее при этом ни на дюйм в сторону.
В воздухе повисла неожиданная, зловещая тишина. Не было слышно никаких звуков – только топот бегущих по палубе людей и шипение догорающего огня. Очевидно, скоротечная баталия завершилась. Росс, поднявшись, помог Мей-ли встать на ноги.
Дым, заволакивавший все вокруг, рассеялся, и каюта наполнилась мягким, полупрозрачным от пыли светом. Когда Мей-ли подняла голову и посмотрела на Росса, она увидела, что его волосы заляпаны кровью.
– Ты ранен! – вскрикнула девушка.
– Со мной все в порядке, – заверил ее Росс, даже и не подозревавший до этого о своем ранении. – Если, конечно, все в порядке с вами.
– Да, Росс... – Мей-ли хотела было что-то сказать, но он приложил палец к губам девушки, нежно провел ладонью по ее щеке, лаская глазами ее лицо.
Мей-ли подалась назад, ее губы задрожали, когда она увидела блеск разгорающегося огня в этих невероятно голубых глазах. Затем собственные глаза девушки наполнились слезами, она прижалась к Россу, ее губы искали, потом соединились с его губами, ее тело слилось с его телом и растаяло в его нежных объятиях.
* * *
– Что, черт подери, ты там делал? – воскликнул Джулиан Баллинджер. Он стремительным шагом пересек каюту и подошел к своему кузену, стоявшему около иллюминатора: – Это же наши враги!
Он махнул рукой в сторону иллюминатора; за ним, вдоль борта фрегата, покачивалась на волнах джонка, на которой китайские моряки расчищали завалы и производили ремонт, прилагая для этого максимальные усилия, насколько это было возможно под дулами подразделения английских матросов с «Лансита». Пожар уже был потушен, и дыра в корпусе джонки заделывалась китайцем, подвешенным с борта на веревке.
– Ты не понимаешь, – это было все, что ответил Росс на вопрос Джулиана.
– Тогда объясни мне. Ты это сделаешь, потому как тебе, черт возьми, придется давать объяснения Ффисту.
– Прекратить! – скомандовал строгий голос, раздавшийся из-за спины Джулиана.
Обернувшись, тот оказался нос к носу с невысоким, но внушительным офицером с кудрявыми бакенбардами и маленькими, темными глазами:
– Капитан Ффиске... простите меня, но...
– Прекратить, – повторил Ффиске, поднимая руку и заставляя тем самым Джулиана замолчать.
Росс пригляделся повнимательней к человеку, о котором так часто упоминал его кузен. Первая вещь, которая его поразила – это то, как величественно капитан Ффиске держал левую руку на рукоятке самого необычного, самого впечатляющего меча, который Росс когда-либо видел. Росс припомнил, что Джулиан упоминал в своих рассказах этот меч как подарок японского самурая.
– Я думаю, мы знаем, что ваш кузен здесь делает, – заметил Ффиске, его верхняя губа скривилась в подобии улыбки, которую он адресовал лично Россу. – Вы сами нам расскажете, или мне сделать это за вас?