Нить в прошлое
Шрифт:
Все остальные промолчали, а Славик явно запереживал за свою душу.
— Договорились, — сказал Санька и пожал Селиванову протянутую им руку. — Собирайтесь!
— Э-э-э… Что брать? — спросил Санечка.
— А что вы обычно берёте на охоту? Накомарники берите. Гнуса там много.
— Все, как-то мгновенно, забегали, засуетились, раздеваясь и переодеваясь. Первым собрался Яковенко. Он подошёл и спросил, заглядывая Саньке в глаза:
— А дырчик можно взять?
— Вездеход? Запросто.
— Всё равно возьмём, — сказал Санечка, уже что-то себе в уме прикидывая. — Вдруг пригодится?
Саньку удивляло, что никто даже не засомневался в том, что сие действо с переходом в иной мир — правда. Просто было сказано волшебное слово — «охота».
— Канитель будить? — спросил Устинов. — Надолго мы?
— Какой из Агаджи охотник? — сказал Санечка. — Зачем нам Канитель?
— Ну да, ну да… — хохотнул Устинов. — Зачем нам канитель?
— Мы на столько, пока не надоест, — ответил на Славкин вопрос Санька.
Дедушка, как иногда называли Петровича, не суетился. Он накинул куртку, взял простой накомарник, сразу надев его на голову и закинув сетку наверх, взял двустволку присел на пенёк, закурил и о чём-то задумался, поглядывая на суету, которая закончилась быстрее, чем он докурил сигарету. Все высыпали на поляну, где их ждал Санька.
— Готовы? — спросил он.
— Готовы, — недружно проговорили «переселенцы».
— Тогда, поехали!
Охотились трое суток, потом Санечка сказал:
— Хватит, мы столько не вывезем. Нам же ещё домой это везти. А у нас разрешение только на двух пантачей.
— Не переживайте, — улыбнулся Санька. — Оно не пропадёт. Мясо останется таким же свежим, как только что убитое. Вы ведь не видите те туши, которых вы убили вчера, позавчера. Где они?
— Где они? — спросил Санечка.
— Они, Саша, в таком месте, где всегда свежие. В моих волшебных закромах. Вот смотри.
Туши, которые Санька привёз на своём восьми-колёсном дырчике вдруг исчезли.
— Они сейчас отправились в закрома. А вот вчерашняя туша.
В кузове вездехода появилась туша вчерашнего оленя.
— О! Это мой вчерашний! — сказал Яковенко. — У него и панты спилены. Точно ещё тёплый.
— Ну, не тёплый, — усмехнулся Санёк. — Но идеально свежий. Так и с остальными. Возьмёте двух, остальное я переправлю, куда скажете. Можете и двух не брать.
— Освежевать надо.
— Я сам освежую, не переживай. Освежую, наделаю колбас из чрева, закопчу, и всё передам.
Глава 6
— Да-а-а, Санёк… Такой охоты с таким сервисом у нас ещё не было, да мужики?
— Точно, — сказал Мишаня. Даже я умудрился двух убить. А природа тут… Лес чистенький, водичка журчит музыкально. Затон
— Раки — это хорошо! — согласился Селиванов. — И охота… Всё, как было заявлено в прейскуранте.
— Респект и уважуха! — вставил Устинов.
Дедушка промолчал. Военный спал. Он не «просыхал» и просил его не трезвить. Полковник в первый день, будучи трезвым, убил трёх оленей. С радости напился и больше трезвым его не видели. Он спал на веранде, вставал, садился за стол. Из-за стола его обычно уносили на диванчик.
Полковник когда-то, в самые тяжёлые для наших вооружённых сил годы, служил в частях ПВО где-то под Хабаровском и сильно переживал за «дырявое» как он говорил небо. Он приезжал в зимовье и с горя напивался. Но стрелял он хорошо и был, на удивление, удачливым охотником. Вот и теперь он отличился первым, произведя два выстрела подряд и убив сразу двух оленей.
Поговорили в первый же вечер. Хорошо так поговорили. На охоте все молчали о том, чём думали, а за столом, сразу после третьей, посыпались вопросы.
— Дайте первым спрошу я, — сказал Петрович. — Что-то я себя очень неплохо чувствую. А ещё сегодня утром я с трудом поднялся с постели. Старенький я. За семьдесят. А сейчас, после пяти часов охоты, чувствую себя помолодевшим. Это почему?
— Это потому, что во-первых — переход всегда обновляет организм, а потому уходят повреждения органов, а во-вторых — я немного вас всех подпитал силой, поэтому вы чувствуете себя свежими и полными сил. Это вам, как бонус к обещанному сервису.
— Интересно-о-о… Так любой подлечивается кого ты переносишь? — спросил Яковенко.
— Не любой, — соврал я, набивая цену.
— Понятно, — удовлетворённо кивнул Яковенко. — Спасибо.
— Ерунда! Сочтёмся! — сказал Санька.
— Хе-хе, сочтёмся… Хорошо сказано. — Сказал Военный. Онтогда ещё был почти трезв. Три рюмки-то всего выпили.
— То есть, каждый раз, как мы сюда будем приезжать, ты нас будешь подлечивать? — уточнил Селиванов.
— Почему бы и нет. Если будете приезжать.
— Есть варианты? — спросил Селиванов.
— Есть. Согласие — продукт непротивление сторон, — туманно выразился Санька.
— Ну, это понятно. Тебе нужны какие товары?
— Много чего. Не думаю, что ты один потянешь. Вот список.
Санька передал лист бумаги качества шестнадцатого вера, исписанный убористым почерком.
— Это средние века? — спросил Славик.
Санька кивнул, Олег осмотрел лист писчей бумаги сделанный вручную, на просвет.
— Герб России,- сказал он.
— Дай гляну! — протянул Санечка руку.
— Потом, почитаем пока. Да-а-а… Список большой. У меня и денег таких не будет.