Нить судьбы
Шрифт:
Поздним вечером того же дня четверо немолодых, но воинственных и вооруженных всадников остановились на постоялом дворе в Медыни, переночевали и рано утром выехали по дороге на Клин.
От восьми молодых всадников точно так же выехавших из этих ворот, они отставали ровно на трое суток…
Глава вторая
СОРОЧКИ ДЛЯ НАСЛЕДНИКА
Июль 1497 г.
Владимир Гусев преклонил колено и, оглянувшись, нет ли поблизости придворных девок, негромко сказал:
— Все идет по плану, государыня.
— Сколько их там?
— Восемь, государыня, но уверяю тебя — они стоят сотни.
— Если это дети тех, кого я знаю, и о ком слышала — то вполне возможно, — улыбнулась Софья.
— Не сомневайся, государыня. Я сам видел их во время забав и потешных игр на масленицу у Аристотелевых. Они показывали такие чудеса верховой езды, фехтования и стрельбы из лука, что я даже не представлял себе, что такое вообще возможно.
— Быть может и гонцу и нашим молодым друзьям не придется долго сидеть без дела. Я жду нескольких гостей, и если все пойдет по плану…. Одним словом, Владимир, будь у себя — возможно, через несколько часов я позову тебя снова.
Гусев низко поклонился и вышел.
Тут же вошла Береника.
— Прибыл сеньор Сальваторе, он ждет.
— Отлично, — сказала Софья, — проси.
— Здравствуй, дорогой Джованни, — ах, прости, ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Джулиано, но мы здесь одни и нас никто не слышит.
Встав на одно колено, Джулиано Сальваторе прикоснулся губами к кончикам протянутой руки государыни.
Софья обратила внимание, что в левой руке он сжимает плотные кожаные перчатки, не совсем уместные в эту теплую пору года.
— Ты готов? — спросила Софья.
— Да, государыня.
— Это верное средство?
— Неоднократно проверенное. Желаемый результат наступает через сутки.
Софья встала, взяла мэтра Джулиано под руку и повела в дальний угол своей палаты. Там она открыла незаметную низенькую дверцу в стене и пропустила Джулиано в маленькую комнату, где когда–то обитал любимый шут великой княгини Савва.
— Посиди здесь тихо, я позову тебя, когда настанет время.
Затем она подошла к входной двери выглянула и спросила ожидающую в прихожей Беренику:
— Анисья уже пришла?
— Нет еще.
— Как появится, сразу зови.
Софья медленно вернулась, подошла к окну, распахнула его, и теплый весенний воздух ворвался в палату.
Сквозь окно Софье была видна уже высокая Кремлевская стена, но она смотрела не на зубчатую верхушку ее, а куда–то в центр, и ей чудилось, что где–то там за слоем красного кирпича скованное плотным цементом, вытянувшись, лежит на спине тело горбуна Саввы…
Софья еще раз перелистала в своей памяти все детали длинной, тонкой и сложной интриги, которую она осторожно плела вот уже почти год и подумала, что всего через несколько минут должна произойти решающая сцена этого огромного действа…
Когда осенью прошлого года покойная Паола вместе с Береникой и Аспазией изо всех сил пытались помочь великой княгине в ее женской беде — невнимании супруга — всем казалось, что мысль пригласить лучших московских ворожей пришла в голову именно им. Софья долго сопротивлялась, а они долго настаивали и, наконец, она согласилась.
Но правда была иной.
Еще задолго до этого разговора Софья поручила преданнейшим своим друзьям —
В течение долгих месяцев выслушивая рассказы о конюхах, истопниках, поварах, горничных, слугах и служанках, она сосредоточила свое внимание на одной из самых неприметных особ — прачке.
Прачка Анисья — скромная и незаметная женщина, уже пятнадцать лет с неизменной точностью и аккуратностью стирала нижнее белье сначала самой Елены, а затем ее сына Дмитрия. Каждую неделю она приносила в покои княжича большую плетеную корзину в которой лежали аккуратно сложенные семь нижних, длинных сорочек, в которых он спал. Каждый день он надевал новую, и через неделю с регулярностью солнечных часов, никогда не опаздывая, не болея, не пропуская ни одного дня, Анисья приносила очередные семь ночных сорочек…
Именно тогда, подробней заинтересовавшись жизнью этой скромной прачки, великая княгиня узнала, что живет она на окраине Москвы в небольшом домике вдвоем со своей матерью по имени Соломония и живут они очень неплохо, поскольку не только дочь зарабатывала своим трудом довольно большие деньги, но и мать не отставала от нее, ибо была одной из весьма известных в Москве ворожей.
Тщательно и всестороннее обдумав дальнейшие ходы, великая княгиня стала постоянно жаловаться Паоле, Беренике и Аспазии на то, как она страдает от скверного отношения супруга, которого приворожила хитрая Волошанка. Чего только не предлагали сердобольные служанки — от всего отказывалась Софья пока, наконец, они не стали предлагать ей разных ворожей, которые обладают искусством возвращать любимых и готовить всевозможные приворотные зелья. Но и тут Софья, придирчиво расспрашивая о каждой предложенной кандидатуре, капризно отвергала их одну за другой пока наконец в списке не появилось имя Соломония. Тогда великая княгиня сделала вид, что ей надоело сопротивляться и она, наконец, утомившись от всего этого, согласилась на уговоры своих придворных.
Для Софьи было важно, чтобы в случае последующего расследования и даже возможных допросов и пыток ее придворные девушки, в один голос показывали, что это именно они нашли для нее ворожей, в том числе и Соломонию.
Осенью прошлого года, взяв необходимые предметы, ворожеи начали производить где–то там свои таинственные действия, призванные вернуть в супружеское лоно расшалившегося мужа и, наконец, все по одной явились к Софье, заверяя, что все, дескать, в порядке, злая разлучница отвращена, а супруг вот–вот вернется в ее объятия.
Софья, недовольно скривившись, заплатила немного денег двум из трех колдуний, а вот третью, Соломонию, не только щедро наградила золотом, но даже удостоила личного приглашения и более часа беседовала с ней. Она поблагодарила Соломонию, сказав, что та — лучшая из всех ворожей, что результат ее действий блестящий, что супружеские дела наладились, за что она, Софья, так ей благодарна, ну просто так благодарна, что кроме золота, подарила ей прямо со своего пальца дорогой перстень.
Соломония была так растрогана, что разрыдалась и стала целовать кончики византийских туфелек великой княгини, но это был еще не конец и когда государыня узнала, что дочь Соломонии, Анисья, оказывается, хорошая прачка, великая княгиня тут же пожаловалась на то, что она очень недовольна своей и давно уже ищет новую.