Нить судьбы
Шрифт:
Территория торгового центра погрузилась в сумрак, на многочисленных яхтах и катерах возле пристани зажглись маленькие лампочки.
Оставалась свободной вторая каюта в кормовой части яхты. Ее койка, дополнительно выдвигаемая из ниши, становилась в полтора раза шире остальных спальных мест. Видимо, эта каюта предназначалась для семейной пары – например, из числа гостей будущего владельца.
Смущенно осмотрев каюту, Мелани молча взглянула на подошедшего сзади Даррела. Тот улыбнулся, каюта показалась ему удивительно уютной.
– Ладно, – наконец сказала Мелани. – Я, пожалуй, займу
– Не стоит, – ответил он. – В кресле буду спать я. А ты ложись на эту койку. Ее можно дополнительно выдвинуть, чтобы было удобнее.
– Ни один из нас не хочет провести ночь в жестком кресле, – не выдержала Мелани, неловко рассмеявшись.
Даррел молча и неотступно смотрел на нее, словно чего-то выжидая. И у нее разом перехватило дыхание.
– Послушай, – наконец сказал он. – Мы ведь оба взрослые люди. Мы вполне можем разделить с тобой это широкое ложе и вести себя спокойно и цивилизованно, а не так, как наша неуемная молодежь. И сможем выспаться.
Мелани взглянула на койку и мысленно согласилась с тем, что это разумно. Нет, только не жесткое раскладное кресло, от которого потом все кости ломит!
– Ты хочешь сказать, что это неприлично? – спросил у нее Даррел, выгнув бровь.
В самом деле, чего бояться? Кроме того, койка достаточно широка для двоих и удобна для сна, в котором она так нуждается.
Но тут Мелани вдруг вспомнила о подслушанном разговоре Даррела с Синди Райт. Через стенку уже доносились причмокивания и вздохи: у Роберта с Дианой наконец-то начался медовый месяц. Мелани тут же представила на их месте Даррела с Синди. Ее вдруг охватило внезапное волнение, в котором она отказывалась признать ревность.
– Нет, все-таки кресло мне больше по душе, – заявила она.
– Какая же ты упрямая! – зло усмехнулся Даррел.
– Просто я отказываюсь сознательно попадать в твои обольстительные сети, – ответила Мелани. – Бедняжка Синди, похоже, запала на твою сексапильную улыбку, но меня ты этим не возьмешь! – фыркнула она.
– Да ты ревнуешь! – Даррел изумленно посмотрел на нее.
– Ты что, спятил? – Мелани гордо вскинула голову. – Ладно, мне пора готовиться ко сну… – Она осеклась, видимо решив, что произнесенные слова прозвучали слишком интимно. – Пойду приму душ и переоденусь. Одолжи мне, пожалуйста, одну из подушек.
Когда четверть часа спустя Мелани вышла из туалета, то увидела, что Даррел, неестественно поджав ноги, устроился в раскладном кресле перед дверью в кормовую каюту и, подложив себе под голову скомканное покрывало, отчаянно пытается заснуть.
В сердце Мелани что-то щелкнуло. Прикусив губу, она старалась подавить всплеск эмоций.
– Не следовало идти на такие жертвы только потому, что я женщина, – сказала она, проходя мимо, но Даррел притворился, что не слышит. – Я вполне могла бы подремать и в кресле.
Он не ответил. Войдя в каюту, Мелани оставила дверь открытой. Выдвинув койку, она улеглась на нее и с наслаждением растянулась. Только сон куда-то пропал, несмотря на мягкое ложе…
6
Кресло было очень жестким. Мелани оказалась права. Спать на нем было невозможно. А ведь, будь он подипломатичнее,
Теперь ему уж точно не уснуть. Может быть, стоит подойти и накрыть ее.
Он тихо поднялся и на цыпочках пробрался в каюту. Пару минут он просто смотрел на спящую Мелани. Во сне она казалась настоящим ангелом. Такое сравнение никогда не пришло бы ему в голову, но сейчас… сейчас она кажется такой хрупкой, нежной и очень желанной.
О Боже, как она красива! Стройные ноги, золотистые, слегка вьющиеся волосы. Ей не стоит стесняться своего роста, даже наоборот, ему всегда нравились женщины, которым он мог смотреть прямо в лицо, не наклоняя головы. И сейчас, глядя на женщину, которая последние несколько дней его жизни превратила в сладкий ад, он понял, что уже давно устал от таких предсказуемых особ, как Синди Райт.
Подобные женщины не понимали его так, как понимает Мелани. Все, что они хотели от него получить, существовало лишь в сегодняшнем дне. Хорошо провести время с мужчиной, не обремененным никакими обязательствами. То были легкие победы, подумал Уайт. Ради которых не нужно было преодолевать какие бы то ни было препятствия или идти на жертвы. Он мог не опасаться неудачи; не было вообще никакого риска. Так он и прожил свою жизнь – до сегодняшнего дня.
Какого черта он тогда согласился поужинать с Синди? Ему не терпится окончательно разрушить свою жизнь? Он хочет унизиться в собственных глазах и в глазах Мелани? Он ведь сам себе не раз признавался в том, что хочет жить так, как жили Гленн с Мэри до ее гибели, как сейчас живут Синди и Бартли, полные забот о своих новорожденных близняшках… То есть он должен взять на себя ответственность, стать надежным и заслуживающим доверия. Но может ли он стать таким человеком, если это не удалось в тот момент, когда Гленн, его старший брат, нуждался в нем больше всего?
Даррел качнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Мелани ясно дала ему понять, что в их отношениях нет места для любви. Ладно, он согласен играть по ее правилам.
Он подобрал с пола скомканное одеяло и аккуратно накрыл им Мелани. Та слегка пошевелилась и неожиданно очнулась.
– Что ты здесь делаешь? – хрипло спросила она, но этот естественный вопрос поднял в нем волну желания.
– Мне показалось, что ты замерзла, – тихо ответил Даррел и приподнял для убедительности край одеяла.
– Надо же, – привстав и обхватив колени руками, удивилась Мелани. – Что ж, спасибо.
– Пожалуйста, – сказал он и, поняв, что долго держать одеяло глупо, опустил его на ее ноги. – Вот.
Ее губы скривилась в улыбке. Даррел заметил, что она с каким-то любопытством смотрит на него и как будто хочет что-то сказать. Он вопросительно взглянул на Мелани.
– Знаешь, мне стало вдруг интересно… – тихо проговорила она.
– Что именно? – прищурился Даррел.
– Как можно спать в том кресле? В нем ведь ужасно неудобно… – Она слегка замялась и опустила глаза. – Если пообещаешь хорошо себя вести, – вкрадчиво добавила она, – то так и быть, ложись рядом.