Нить судьбы
Шрифт:
– Нельзя такое прощать!
Алина устало закрыла руками лицо.
– Да я и не прощаю. Просто, наверное, я уже привыкла жить с этой мыслью. Да и наказывать…что я могу то?
Марк подошел к девушке и встал перед ней на колени, отнял ее руки от лица.
– Лин, ты принадлежишь мне. И я могу это сделать!
Лина внимательно вгляделась в его лицо. Не шутит, абсолютно серьезен.
Она отвела взгляд.
– Знаешь, я тут подумала. Раз уж ты знаешь эти детали моей жизни… Незачем тебе такая как я. Отпусти меня, пожалуйста.
Вампир встал
– Нет.
– Марк, я очень прошу, отпусти!
– Нет!
Девушка встала и подошла к шкафу, открыла его. На дверце висело большое зеркало в полный рост. Она поманила вампира к себе и встала вместе с ним перед зеркалом.
– Когда я училась в университете, наш преподаватель искусств дал хороший совет: если чувствуете фальшь в рисунке, посмотрите на него через зеркало, и сразу поймете, где ошиблись. Знаешь, что я тут вижу?
– и, дождавшись его согласного кивка, продолжила, - Вот красивый мужчина, сильный, богатый, умный. Да, не без недостатков, поэтому эгоистичный и самоуверенный, но это все можно пережить.
Она отвернулась от зеркала и посмотрела на вампира.
– А я… Марк, я калека. Калека телом - я никогда не смогу иметь детей, калека ментально - мой дар заблокирован, калека душевно - после того, что надо мной творил муж, я перестала доверять людям.
Вампир хотел что-то сказать, но она жестом показала, что еще не закончила.
– Я никогда не смогу быть полезной клану - мой талант практически отсутствует, а ничем другим я для вас не интересна. Я никогда не смогу родить ребенка, чтобы ему передать свои гены и надеяться на возрождение дара в нем. Мне очень сложно доверится людям, а мужчинам тем более, и в каждом я буду видеть потенциального предателя и изувера.
– Ну, отпущу я тебя, и что ты будешь делать?
– Марк тихо спросил, - Думаешь, другие вампиры тебя так просто отпустят? Да за тобой начнется охота сразу же. И вот этим твоим объяснениям они вряд ли поверят. И захотят проверить. Опытным путем. Ты этого хочешь?
– Я могу уехать отсюда. Перееду в какой-нибудь маленький тихий городок и буду мирно доживать там.
– И думаешь, тебя не найдут?
– А для чего меня искать?
– удивилась Алина, - Вы можете объявить, что я полностью себя выжгла и перестала представлять собой полезность для клана. Кто будет гоняться за бесполезным куском человеческого тела?
– Допустим, тебя оставили в покое, хотя это маловероятно, ты сама -то как жить дальше будешь?
– Да как и жила до вашего появления в моей жизни. Точно также, - она пожала плечами.
– Работа, дом.
– Семья?
Она грустно ему улыбнулась.
– Марк, какая семья? Кто захочет создать семью с бесплодной женщиной? Любой мужчина в итоге приходит к выводу, что ему нужно продолжение рода.
– У вампиров не бывает детей.
– Да, не бывает, - нехотя согласилась Алина.
– Тогда почему ты отказываешься от меня?
– А зеркало тебе не показало фальши?
– Зеркало мне показало девушку, которую жизнь настолько побила, что она
Лина усмехнулась. Закрыла дверцу шкафа, отошла к дивану.
– Жалость. Жалость и благотворительность, - еле слышно проговорила она, но Марк ее все-таки услышал.
– Не жалость!
– Он резко оборвал ее, - Не жалость, а любовь и желание защитить.
– Спасибо, Марк, но я …
– Ты правильно сказала, я эгоист, - он развернул девушку к себе, - и я хочу тебя. Надолго. Навсегда. До конца твоей или моей жизни, понимаешь? И я взял тебя себе. Я не отпущу тебя, можешь не упрашивать.
Девушка тихо вздохнула.
– Ты вернешься со мной домой?
– спросил тихо Марк.
Она отрицательно покачала головой.
– Нет, не вернусь.
Мужчина едва слышно простонал.
– Что мне еще сделать, чтобы ты мне поверила наконец?
Лина уселась на диван. Молчала, думала, вспоминала.
Есть ли смысл еще раз пробовать?
Или лучше вернуться к своему старому образу жизни до появления в ней понтифика?
Лина вспомнила, как счастлива она была, живя в доме понтифика, когда они по вечерам шутили и смеялись вместе, играли как маленькие дети. Как однажды ночью поспорила с Марком, что тот ее не укутает в одеяло, и через несколько минут, безудержно хохоча, выбиралась из плотно свернутого импровизированного конверта. Или как вошла тихо к понтифику, когда тот расслабленно лежал в ванной, и неожиданно для него включила холодную воду. Марк, ненавидевший ледяной душ, долго потом еще гонялся за девушкой по ванной комнате и брызгался на нее водой, а потом они вдвоем приняли душ, плавно перетекший в занятие любовью прям там, на мокром полу. И их ночи, страстные, опьяняющие, доводящие до безумия чувств, ночи, после которых Лина отсыпалась по полдня в его постели.
– Марк, - она взглянула на вампира, - Наши с тобой отношения начались с самого начала неправильно. Ты приказал, я подчинилась. Это неверно. Если ты так хочешь быть со мной вместе, …
– А ты?
– перебил он ее, - Ты сама этого хочешь?
Лина осеклась. Марк впервые поинтересовался ее желаниями.
Чуть подумав, она кивнула головой:
– Я предлагаю попробовать еще раз, еще раз начать. Но жить я пока буду у себя.
Он помолчал, обдумывая слова девушки, затем кивнул головой, соглашаясь с ее предложением.
– Знаешь, эта неделя без тебя была настоящим адом.
– Знаю, - по-доброму усмехнулась Лина, - Филипп приезжал уже в среду, просил, чтобы я вернулась, пока ты клан не “разогнал к чертям собачьим”.
Марк тоже улыбнулся в ответ и ласково поцеловал Лину в губы.
Поцелуй прервал звонок телефона. Марк достал мобильный из кармана брюк и, выслушав сообщение, подтвердил коротким “Хорошо”.
– Кто был?
– поинтересовалась Лина.
– Филипп, он уже у подъезда.
– А зачем он звонил?
– удивилась девушка.