Нить Ариадны
Шрифт:
Переглянувшись со следователем, Паша цепко взял меня за плечо и вывел за дверь. В холодных сенях, прижав меня мощной грудью к стене, он тихо, но значительно сказал:
– Слушай сюда, девочка. Отныне раскрывать рот ты будешь только в моем присутствии, поняла? И не дай тебе бог сболтнуть лишнего. Усвоила?
– Нет. Не знаю.
Я вдруг почувствовала возбуждение. Мамочки! Да я извращенка! Еще похуже Руслана! Только что убила человека и уже мечтаю отдаться менту, который меня покрывает! Сердце мое бешено забилось, в глазах потемнело. Мне хотелось,
Во мне все неправильно, начиная от мыслей и кончая половым влечением. Я помню, как изнывала во время гриппа, мучаясь от высокой температуры, а еще больше от того, что вокруг меня крутился Заяц Петь то с градусником, то с чашкой горячего чая, то с влажным полотенцем на лоб. Я тряслась от озноба и от желания, неизвестно, от чего больше. То и дело хватала мужа за ягодицы и ловила руку, протягивающую мне лекарство, чтобы затянуть его в постель. Он, естественно, не хотел: вид у меня был ужасный. Из носа текло, потное тело то и дело сотрясал кашель, лоб пылал огнем. Нормальные люди в таком состоянии умирают, а я хотела секса. Причем так сильно, что мои горячечные сны были исключительно эротическими.
Еще тогда муж сказал: ты извращенка. И вот опять! Меня чуть не изнасиловали, а теперь я готова сама кого-нибудь изнасиловать! Ну как ему об этом сказать? Я, не моргая, уставилась на Пашу.
– Деньги готовь, – сквозь зубы процедил он.
– Сколько?
– Пока червонец.
– Десять чего?
– Тысяч. У. е. Это первый взнос Степанычу. За понимание. А там посмотрим. Разносить буду я. Ох, и угораздило же меня с тобой связаться!
– Я всем заплачу, – дрожащими губами сказала я. Меня трясло от вожделения.
– А кто бы сомневался? – оскалился он.
– Павел Юрьевич! – выглянул в сени уже известный мне Коля. Это он вынимал из петли мою мать. – Ох, извините, что помешал!
– У нас допрос, – бросил Паша, которому я почти уже отдалась.
– Я все понял. Не дурак.
Коля мгновенно испарился.
– А теперь звони своему… – Паша поморщился. – Мужу. Эй? Да что с тобой? Ты в себе ли, солнце? – Он щелкнул пальцами перед моим носом.
– Нет. Не знаю.
– Милая, все будет хорошо, – он вдруг нежно погладил меня по голове, как маленькую девочку. И я заплакала.
– Больно я тебя, да? – он потрогал пальцем мои разбитые губы. – Но ты же понимаешь? Так надо.
– Да. Я все понимаю.
– Ну, давай. Звони.
Машинально я нажала на кнопку.
– Арина, что случилось? – взволнованно спросил муж.
– Ты мне звонил?
– Я уже собрался тебе звонить. Узнать, когда ты вернешься.
– А ты где? Дома?
– Да, – сказал он после крохотной паузы. Я догадалась, что Петь подъезжает к дому, где находится наша московская квартира. За кадром телефонного разговора урчал мотор.
– А я еще на даче.
– Что-то случилось?
– Ничего особенного. – Я посмотрела на Пашу. Он нахмурился. – То есть случилось. Я убила человека.
– Что-о?!!!
– Дура! –
– Викторович, – видимо, ответил Петь, потому что дальше Паша стал называть его по имени-отчеству.
– Сергей Викторович, с вашей женой случилась неприятность. Кто я? Сотрудник уголовного розыска. Спиркин моя фамилия. Да, Павел Юрьевич. На вашу жену напали, и, защищаясь, она случайно выстрелила из травматического пистолета. Откуда у нее оружие? Это отдельная тема для беседы. Сейчас вкратце: я ее через часок привезу. Да, ее отпустили под подписку о невыезде. Ваша задача успокоить жену и найти хорошего адвоката. У вас есть адвокат?
– Есть, – пискнула я.
– Заткнись, – велел мне Паша, прикрыв ладонью трубку, чтобы не слышал Петь. – Твой номер шестнадцатый… Вы все поняли, Сергей Викторович? Нет, ехать сюда не надо. Сидите и ждите.
– Как он? – спросила я, когда Паша дал отбой.
– Как муж, у которого баба влипла в историю. Иди переоденься.
Я пошла в дом искать одежду. Пока я бродила по комнатам как тень, роясь в шкафах, труп Руслана унесли. Мне хотелось только одного: поскорее отсюда уйти. Это место проклято.
В машине я принялась безудержно рыдать. Вел ее Паша. Мой «Бентли» остался у заснеженной дачи, там же «Порше» Руслана.
– Я под домашним арестом? – догадалась я.
– Мне надо серьезно поговорить с твоим мужем, – сжимая руль, ответил Паша.
– Что вы хотите со мной сделать?
Он не ответил. Кошмар продолжался.
Мертвый принц
Заяц Петь встретил нас у лифта. Я заподозрила, что после Пашиного звонка он так и не зашел в квартиру, все бегал по лестничной клетке взад-вперед, дожидаясь, пока меня привезут. И даже слегка запыхался. Увидев, что я выхожу из лифта, муж кинулся ко мне:
– Арина! О господи?! Что с тобой сделали?! Кто?!
Я ожидала, что Паша поспешит мне на помощь с разъяснениями, но он словно окаменел. У меня тоже не было слов. К тому же мне велели не открывать рта без высочайшего разрешения. Так мы и стояли: онемевший от ужаса Петь, окаменевший от удивления Паша и я, оцепеневшая от холода. Мамин синтетический свитер почти не грел, к тому же под ним не было белья, мне так и не удалось ничего найти подходящего по размеру. Грудь у меня больше, чем у мамы, да и сложение плотнее.
– Значит, вы и есть Петухов? – сказал наконец Паша.
– Да, – кивнул Петь.
– Сергей Викторович? – словно не веря своим глазам, уточнил Паша.
– Да он это, он! – не выдержала я.
– Офигеть! – расхохотался Паша.
Я не поняла, что его так рассмешило? В моем муже нет ничего смешного, он не карлик, не урод, не в клоунском костюме. В зимней куртке. Да он даже куртку не снял, дожидаясь, пока меня привезут.
– Мы пройдем наконец в дом? – жалобно спросила я. – Или так и будем стоять на лестничной клетке? Тут холодно!