Нить Ариадны
Шрифт:
Заяц Петь с утра уехал на работу, и мне не с кем было посоветоваться. Я хотела ему позвонить, но потом вспомнила, что у него какое-то важное совещание. Работа для меня святое, ведь я даже не представляю, что это такое. Похоже, какие-то обязательства, которые ни в коем случае нельзя нарушить, потому что тогда вас чего-то там лишат. Или вообще уволят. Что такое потеря работы, я себе тоже плохо представляю, но, видимо, что-то ужасное. Нет, не буду звонить. Пусть себе работает.
А я поехала в аэропорт. На «Бентли». И приехала туда вовремя, потому что не люблю опаздывать. Все равно придется объясниться с Белкой, так лучше сделать
Когда показалось здание аэропорта Домодедово, у меня забилось сердце. Не люблю душераздирающих сцен. А Белка женщина эмоциональная, поэтому без крика не обойдется. Шлагбаум поднялся, и я проехала на стоянку у здания аэровокзала.
И тут случилось нечто неожиданное. Я не спеша ехала вдоль ряда машин, отыскивая свободное местечко, как вдруг увидела Руслана! Хорошо, что в тот момент он стоял ко мне боком и что-то искал в борсетке. Лицо у него было озабоченное, и он не обратил внимания на проезжающий мимо «Бентли». Машина, рядом с которой стоял Руслан, оказалась ничего себе машина. Целый «Порше Кайен»! Я еще подумала: «Зачем ему мои деньги?»
В самом деле, зачем человеку, который разъезжает на «Порше», какая-то Арина Петухова! Пусть даже она разъезжает на «Бентли»!
Руслан поднял голову, зато я тут же пригнулась. Он меня не заметил или видит «Бентли» каждый день по десятку или даже по сотне, и ему на них наплевать. Обычно на меня таращатся все. Руслан засунул что-то в карман черного кашемирового пальто и направился к зданию аэровокзала. Надо заметить, что в пальто и рядом с «Порше» он смотрелся гораздо лучше, чем в шортах и майке рядом со мной. Он даже стал как будто выше ростом. Потом я сообразила, что просто сижу в машине и смотрю на него снизу вверх.
Тут только я услышала, что на меня дудят. Я загородила проход. То есть проезд. В общем, стала помехой движению в любом направлении. Но пока Руслан не скрылся из вида, я не тронулась с места. Мне не хотелось попадаться ему на глаза.
Когда же я наконец припарковалась и покинула свое убежище, то бишь машину, какой-то мужчина кинулся на меня с кулаками.
– Совсем охренела! – орал он. – Я из-за тебя на самолет опоздаю!
– Извините, – я постаралась быть вежливой.
– Думаешь, раз папик крутую тачку купил, тебе все теперь можно?!
– Я сожалею…
– Понакупят прав! Кретинки! Б…и крашеные!
– У вас самолет улетает, – напомнила я. – Вы напрасно тратите время.
– Ты меня еще учить будешь! – разразился площадной бранью разгневанный мужик.
– Я просто напоминаю, что вы можете опоздать, вы, видимо, об этом забыли. Вместо того чтобы спасибо сказать…
– Заткнись! – взревел он.
Но тут мне на помощь ринулась какая-то женщина. Вот она-то точно крашеная, потому что ее волосы оказались того белого цвета, которого в природе не существует, если только человек не альбинос. Женщина альбиноской не являлась, и, судя по виду, занималась именно древнейшей профессией. Даже в аэропорт она приехала в сапогах на шпильке и мини-юбке. Отороченная лисьим мехом куртка была расстегнута, на шее болталось столько цепочек с кулонами, что их хватило бы уличному торговцу заполнить весь прилавок.
Платиновая блондинка вцепилась в рвущегося с цепи медведя с криком:
– Вася, Вася, успокойся! У этой дряни полно адвокатов! Посмотри, на какой тачке она ездит! Не стоит с ней связываться!
– Спасибо, – сказала я с благодарностью. – Напомните ему заодно, что он на самолет опаздывает.
– Сволочь, – с ненавистью выругалась моя спасительница, видимо, имея в виду Васю. Очень верное замечание! Но тот не унимался:
– Убью!!!
– Скажите, пожалуйста, а у вас есть права? – вежливо спросила я крашеную блондинку, чтобы удовлетворить свое любопытство.
– Есть, а что? – слегка растерялась она.
– Ага! Значит, вы – крашеная б…ь! Я так и подумала!
– А-а-а… – заревел Вася.
Дело почти уже дошло до драки, но в этот момент нас заметил патрульный. Аэропорт – это место, где полно стражей порядка. Во избежание терактов и всего прочего. И эти стражи проходили мимо! Я вообще везучая, зато Вася, похоже, нет.
– Этот человек мне угрожает, – высказала я вслух то, что было и так очевидно.
– Ваши документы, гражданин, – обратился к кипящему, как чайник на плите, Васе суровый лейтенант.
Поскольку Вася стоял рядом со своей крутой тачкой, а расстояние между мной и «Бентли» не позволяло с полной уверенностью предположить, что эта машина имеет отношение ко мне, симпатии лейтенанта оказались на моей стороне.
«Буржуй, сволочь, обижает девчонку», – читалось на лице у служителя закона. Оделась я скромно, в джинсы и куцую куртенку, макияж почти отсутствовал, так как я собиралась каяться. У меня четкие представления о том, куда с каким лицом можно ехать.
– Да я на самолет опаздываю! – взревел Вася, тем самым давая понять, что не желает предъявлять документы.
– Разберемся, – пообещал лейтенант.
– Да ты знаешь, кто я!
Вот это была Васина ошибка. Стражи порядка очень не любят, когда кто-то начинает качать права. Потому что самые крутые – они. И когда Вася посмел сказать, что уроет лейтенанта, к тому тут же поспешили на помощь его коллеги. Вася, должно быть, не знал, что есть такая штука, рация называется. Это стало для него открытием. Причем весьма и весьма неприятным.
Когда Васю наконец заставили предъявить документы, его самолет и в самом деле улетел. То есть не улетел, конечно, но регистрация на рейс закончилась. Сотрудники аэропорта люди безжалостные. Опоздали – ваши проблемы. Регистрация закрыта. У хама не обнаружилось проблем с документами, но ему мигом устроили другие, на вполне законных основаниях. Васина спутница рыдала, и ее многочисленные цепочки с кулонами звенели в такт:
– Что мы теперь будем делать? У нас путевки пропадают! Мест нет, мы и эти билеты едва достали!
– Отдыхать, значит, летите, граждане, – злорадно сказал лейтенант и взял под козырек: – Счастливого пути! Извините, если что не так.
Вася сверкнул глазами, но на этот раз сдержался. Лейтенант ушел выполнять свои обязанности, а парочка осталась зализывать душевные раны.
– Сочувствую, – сказала я. – А ведь я вас предупреждала: опоздаете на самолет.
– Ах, ты… – не сдержалась Васина спутница и разразилась матерной бранью.