Нить Ариадны
Шрифт:
Да чего мне бояться? В худшем случае спишут. Мне и так осталось недолго.
– Так это в детстве. Меня лечили, рецидивов не было. У каждого ребенка есть воображаемый друг или монстр под кроватью. Врачи ошиблись с диагнозом.
– Ну да. Бывает… – недоверчиво хмыкнул Стрыкин, ковыряя в зубах травинкой. – В психиатрии главное надеть халат первым. Только вот одно странно… «Ясновидение» у тебя проявилось во всех Лигах. Удивительное постоянство, не так ли?
– Ничего странного. Их не так уж и много было. Я ушел сразу после…
– Разрыва с Варварой. Мы знаем! –
Еще бы они не ценили. А уж как ценил я… До сих пор не пойму, что на нее нашло? Мы ведь даже толком не ссорились. Она сказала, что видела сон, а потом просто ушла. Молча и не прощаясь.
– Почему же ее не вытащили? – мрачно спросил я.
– Не получилось. Девочка погибла, как настоящий герой, – сочувственно покачал головой Стрыкин, – но дальше произошло удивительное. После неестественно стремительной метаморфозы она вырезала свой взвод, а потом порвала на куски и чистильщиков. А ведь они не слепые котята. Ветераны Седьмого Отдела, настоящие профи. Поразительно, да?
– Она не виновата! Виноваты те, кто ее не достал! – в ярости вспылил я. Пальцы сжались в кулаки, и ногти едва не распороли кожу.
– Чистильщики нашли всех, кроме нее. «Обращение» в этом случае произошло слишком быстро. Из нее вышел особенный монстр. Остынь, пожалуйста.
– Монстр не она! – понесло вдруг меня.
– Молчать, рядовой! Смирно! – замполит ловко ткнул кулаком мне под дых.
Воздух вышел из легких, и я рефлекторно согнулся. Стая лесных птиц поднялась в воздух, а белки испуганно попрятались по дуплам. Их худшие опасения подтвердились: двуногие безумны и бьют друг друга. Начали с себя, закончат тайниками с орехами.
Странно, но в полусогнутом положении мыслить получалось яснее. Мне нельзя так нервничать. Спишут же к чертовой матери!
– Тут врагов нет, боец! Они все за Периметром! – повысил голос полковник.
– Простите… – закашлялся я.
– Простите? Ты хоть знаешь, что она натворила?! – вновь вскипел он. – Сто двадцать! Сто двадцать, сука, метров! Дыра распухла с пятидесяти до ста двадцати! В мое дежурство! А у нас не было кристаллов, чтобы ее заткнуть! Не было людей, чтобы их выбить!
Я ничего не понял, но дал Стрыкину проораться. Чуть успокоившись, он, наконец, рассказал о тех драматичных событиях. Тварь из Вари получилась невероятно могучей. В один день «Тесей» потерял два полных рейда, на развитие которых потрачены сотни кристаллов. С лимитом на три входа в день компенсировать такие потери было почти невозможно. В Лабиринт пришлось кидать курсантов. Прежний темп добычи они поддержать не могли и быстро гибли. Дыра забирала всё, что удавалось добыть. Проблема в том, что расширившись, она уже не сужалась, а дефицит ресурсов не давал возможности вложиться в способности новых бойцов.
– Ладно, – махнул рукой Стрыкин после рассказа. – Оставим мертвецов прошлому. Нам в настоящем бы разобраться. Никто не знал Варвару лучше тебя. Как думаешь, почему она стала сверхмонстром?
– Понятия
– Вот как? Значит, просветление? – недоверчиво хмыкнул замполит. – Какое-то переживание, мистический опыт, я правильно понял?
– Мне нечего добавить. Варя была особенной. Она в Лиге сражалась гораздо лучше меня. Рядом с ней я выглядел скорее тотемом, чем полноценной боевой единицей.
– Ну не скромничай, шутник, – поморщился Стрыкин. – В «Тесее» нет посредственностей. Ты ведь такой же. Выиграл Лигу после двадцатилетнего перерыва. В твоем возрасте подвиг. Поэтому взяли. И даже группу подобрали особенную.
– Так это эксперимент? Я должен повторить судьбу Вари? Стать сверхмонстром? – осенило меня.
– Нет, конечно. Сверхмонстра на тебя будем ловить. Он обязательно клюнет, – уверенно кивнул замполит. – Да, риск есть, но человечеству сейчас очень нужен герой. Порой не рисковать опаснее, чем рисковать. Времени у нас почти нет. Один пробный заход и вложимся в твой взвод по полной программе.
– Мне до сорокалетия всего три месяца… – мрачно напомнил я, зная, что в перспективного бойца вкладывали сотню кристаллов. – В моем случае это деньги на ветер. Зачем их переводить на почти мертвеца?
– Выхода нет, – устало ущипнул переносицу Стрыкин. – Пришлось даже Битика выдернуть, чтобы вас натаскать. Он год как на пенсии.
– И оно того стоит?
– Пойдем, кое-что покажу! – развернулся на каблуках замполит.
С полосы препятствий мы вышли на неприметную тропинку, чтобы сократить путь. В кустах тихо лязгнуло. «Проход запрещен» – предупреждающий знак обещал неприятности, но нас не остановил. Особая режимная зона, ловушки, боевые роботы – для обычных смертных такая прогулка бы закончилась быстро.
В нашем случае всё обошлось. Начальник караула на КПП вытянулся в струнку. Кстати, тоже полковник. Выходит, у Стрыкина и должность покруче, и допуск повыше.
До главного корпуса дошли быстро. Огромное здание и само по себе казалось черной дырой в иномирье. Затемненные стекла – точно зрачки вросшего в землю монстра. Он пожрет планету, если его не кормить. Как сожрал Варю.
Каждый день без нее словно отрывал от меня по кусочку. За двадцать лет – ни одной спокойной ночи. Или кошмары, или бессонница. И все эти годы Варя снилась смутно, точно через вуаль. Что-то беззвучно объясняла, плакала, пыталась что-то показать. Я не мог это разглядеть, как ни пытался.
Жаль, не пришел в «Тесей» раньше. Не верил, что смогу пройти Лигу один. Но ведь прошел. Или мне помогли пройти?
Для рекрутеров я лишь посредственный боец, не представляющий особенной ценности. Многообещающий старт, а потом долгий перерыв и потеря интереса к боям. Несколько побед в региональных Лигах не принесли ни денег, ни славы. Всё это получают в чемпионатах более высокого ранга. Я никогда не рвал жилы, чтобы попасть в топ. Толпы зрителей не собирал, выдающихся боевых качеств и виртуозной техники тоже не демонстрировал.