Нищий
Шрифт:
Она с ужасом наблюдала за моими действиями, затем опустилась на колени и попросила:
— Не убивайте меня! Я не хотела, чтобы вас убили, они обещали, что, если вы отдадите все, вас не тронут.
— Давно работаешь на них? Впрочем, какое мне дело. Удивительно, что ты еще дожила до этого дня. Тебя давно должны были прирезать — или клиенты, или бандиты. Дура ты… Ладно, про лавку — это все брехня, что ли?
— Нет, нет, есть такая лавка! Все точно, если оставите в живых, я вас туда провожу! — Девушка с надеждой смотрела на меня, не вставая с колен.
— Ладно, пошли… сейчас, я только этих придурков обыщу…
Я
Через двадцать минут мы стояли у большого дома в два этажа, на нижнем располагалась раньше лавка, на вывеске которой были нарисованы различные предметы обихода: нитки-иголки, ножницы, кипы тканей и всякое разное. Ставни были закрыты, дверь в лавку тоже. Пришлось довольно долго стучать, пока двери в дом не открылись и оттуда не вышел крепкий мужчина, вооруженный как солдат:
— Что стучите? Чего хотели?
— Я узнал, что лавка продается, хотел бы переговорить с хозяином.
— Хозяин умер. Есть хозяйка. Будете разговаривать с ней?
— Хм… само собой, буду. Я могу войти?
— Да, входите. А эта… мм… дама — с вами?
— Уже нет. Давай вали отсюда, — обратился я к официантке.
— А мои деньги?
— Какие деньги? — не понял я.
— Ну, комиссионные!
Меня охватила ярость. Похоже, я даже дернулся к девке — не знаю, что она увидела в моем лице, но рванула по улице так, как будто за ней гнались черти.
Я шагнул за порог дома и оказался в длинном коридоре, заканчивающемся лестницей, ведущей наверх. Впустивший меня мужчина, по манерам и поведению типичный охранник богатого человека, попросил подождать меня внизу и поднялся по лестнице наверх. Через минут пять послышались шаги, и вниз спустилась женщина лет сорока пяти, одетая неброско, но — в платье, сшитое из недешевых тканей, с брошкой на груди, блестевшей камнями.
— Приветствую вас. Мне сказали, вы интересовались лавкой? — Она с сомнением посмотрела на мой дешевый прикид и клюку в руке.
— Да, я бы хотел купить вашу лавку. Если вы, конечно, ее продаете.
— Продаю. Но не хочу вас обидеть — я дешево продавать не буду. У меня уже было много предложений сбыть ее за гроши, слетелись, как воронье, когда муж умер, и я решила уехать… — Она нахмурилась, как бы решая, стоит ли далее продолжать разговор.
— Не сомневайтесь, я не собираюсь покупать у вас за гроши, и вообще, неплохо было бы узнать, что вы считаете грошами, а что настоящей ценой. Может, мы перейдем к делу, а не будем кричать, как на базаре?
Женщина слегка улыбнулась:
— Хорошо. Пойдемте в лавку, там и поговорим.
Она открыла боковую дверь. И мы прошли в длинную комнату, с прилавком с одной стороны и пустым пространством с другой. Окна были закрыты ставнями, потому в торговом зале было темно. Женщина подумала и сказала:
— Забыла, что окна-то закрыты, давайте перейдем наверх.
Она подождала, когда я выйду, прошла вперед, и скоро я, постукивая палкой по деревянным лакированным ступеням, поднимался по лестнице.
Мы вошли в большую светлую комнату,
— Как мне вас звать?
— Я — Викор, а вы?
— Я — Магира. Домом, лавкой владел мой муж, Ансельт. Он настоял, чтобы мы переехали на Тантугу, хотел заработать капитал на скупке у пиратов. Я была против, но разве удержишь мужика, если он вбил что-то себе в голову. Вот так и оказались тут. Теперь мужа нет, а я хочу уехать.
— А от чего он умер? Мне что-то говорили о разборках. Но я ничего не знаю. Вы не обессудьте, я должен знать историю дома, прежде чем его покупать, мне тоже не нужны лишние неприятности…
— Я понимаю. Муж занимался скупкой товара у пиратов, один из них решил, что его обманули в расчетах. Может, и правда муж его обманул, может, ему привиделось спьяну, но он убил его и сбежал. Вот и заработал муженек себе капитал, — горько усмехнулась женщина, и вокруг ее глаз побежали сеточки морщин. — Я больше ни одной лишней минуты не хочу оставаться на проклятом острове, живущем за счет чужой беды. Сбережений у меня достаточно, чтобы уехать и жить вполне безбедно до конца жизни — слава богу, у мужа хватало ума, чтобы переправлять деньги в банки империи. Ладно, теперь к делу: за лавку и дом, с обстановкой, оборудованием и всем, всем, всем, я хочу триста золотых. Заверяю вас, эта сумма как минимум в три раза меньше, чем реальная стоимость. Что скажете теперь?
— Что есть в доме? Я не осматривал его. Просто расскажите пока словами. Сумма меня не пугает, но надо знать, что почем.
— Хорошо. Лавку вы видели, наверху шесть комнат — спальни, гостиная — мы в ней сидим, туалет — да, у нас туалет с унитазом, даже для столицы это редкая вещь, только в самых богатых домах имеется. Внизу — кухня, кладовые, ванная комната и еще один туалет — для охраны и прислуги. Двор закрытый: высокий забор, площадка, пригодная, чтобы загнать несколько повозок, склады. На территории владения — колодец. Дом может выдержать долгую осаду — муж строил с таким расчетом. Тут всегда неспокойно — то пиратские владыки между собой воюют, то на них кто-то нападет со стороны, в общем, весело бывает. Склады почти пустые — я распродала и товары, и продукты. Ну вот вроде и все. Теперь ваше слово.
— Меня устраивает ваша цена. Я не буду торговаться, хотя, думаю, я бы смог выторговать приличную скидку. Мне, кстати, называли другую сумму, за которую вы все отдаете. Ну да бог с вами. Меня больше беспокоит законность сделки. Как я могу узнать, что именно вы владелица этого поместья и что не явится вдруг некто и не заявит, что он хозяин этого дома? Кроме того, мне хотелось быть уверенным, что дом находится не под залогом и что на него нет претендентов? Как можно все это выяснить?
— Никак. Стряпчего у нас нет. Я вам напишу расписку, что получила за дом сумму, распишутся два свидетеля — вот и будет вам законность. Видно, что вы приезжий, — усмехнулась женщина. — Тут тоже есть определенные понятия о честности — нечестные заканчивают плохо. — Она нахмурилась: — Вот мой муж в этом и убедился. Ну так что, будет сделка?