Нинка
Шрифт:
Я удалился в другую комнату. В этих манипуляциях сестры с моим членом был некоторый кайф, я подумал, что с удовольствием посидел бы с ней в ванной, как три года назад. Я уже разложил учебники и принялся за уроки, когда появилась Нинка и остановилась в дверях.
– Слушай, долго так торчит ?
– Когда как. Иногда чуть не весь день.
– И чего ты делаешь ?
– Да ничего. Поторчит, поторчит, и постепенно опустится.
– А из него такая белая жидкость не капает ?
Я почему-то понял, что вопрос важный и задумался "блин, она и про жидкость знает!" но решил продолжать изображать дурика:"какая белая ? Ну сама знаешь желтая такая, когда писаешь."
– А когда торчит, тоже желтая ?
–
– это я сказал абсолютно искренне и с чувством.
Нинка, казалось была удовлетворена и я решился задать свой вопрос :"А что такое "скрестись" ?". Нинка помялась, почесала подбородок :
– Ну, это ... как бы ... Ну, когда парню очень хочется ...очень чешется, он просит свою девушку, чтобы та разрешила ему засунуть эту ... штуку...
– Но это как дети делаются ?
– не выдержал я.
– Нет, никаких детей. Это все равно, как трогать себя, только по-другому. Ну, как дети играют или жених с невестой. Но, ясное дело, это ужасно неприлично, хуже, чем трогать себя, если узнает кто, родители тебя убьют.
Я жадно впитывал информацию:
– А когда мы в детстве купались в ванной - мы скреблись ?
– Ну... почти...
– только у тебя не торчал.
Я загорелся идеей и как можно умильнее стал упрашивать:
– Нин, знаешь, у меня ужасно чешется. Просто не знаю, что с ним делать, и пописать даже не могу. Ты бы не могла это сделать хоть чуть-чуть, я никому не скажу!
Нинка замялась, но быстро решилась :
– Ладно, один разок. Напускай ванну и залезай. И свет не включай !
Я побежал в ванную и открыл краны на всю. Свет я не зажег, но все было прекрасно видно от света через окошко под потолком. Ванна была уже полна и я стал сомневаться, не обманула ли меня сестрица, когда появилась Нинка.
Она стянула футболку, замотала волосы, быстро сняла трусики и залезла ко мне. Я уже давно не видел ее голой и поразился, сколько темных волос у нее внизу живота. Я выключил краны, стало тихо, но Нинка ничего не делала и не говорила. Было отлично видно ее груди, очень полные на ее поджаром теле, с большими - с кофейную чашку - кругами вокруг сосков. Я еще подождал, мне хотелось, чтобы она наконец взяла мой член в руки, груди ее я видел уже не раз, когда она переодевалась. Потом я решил похулиганить, оперся на ванну и выставил головку члена из воды. Нинка как-будто ждала этого, она сразу схватила член обеими руками и стала мять и тискать его. Это было не очень-то приятно, сам себе я доставлял куда более изысканные ощущения, но я ждал, что будет дальше. Нинка разволновалась, даже в полумраке было видно, как она покраснела. Потом она привстала в ванной, подвинулась ко мне и , держа мой член в руке, с очень озабоченным лицом, стала вставлять его себе куда-то между ног. Мне очень хотелось рассмотреть, куда именно, но в воде совсем не было видно. Ощущения тоже были не очень - член в ее руке выворачивался и изгибался, неприятно тыкался, потом, наконец, попал как бы в полусжатый кулак и стал проходить внутрь. Нинка строила гримасы и охала, обеими руками она упиралась в края ванной и потихоньку насаживалась на меня.
Вдруг она сказала :"Нет, не так!" - и резко встала, дернув меня за член своей дыркой. Она положила поперек ванной фанеру, на которой стоял таз с бельем и сказала :"Садись сюда." Я сел, мой член был неправдоподобных размеров и от всех этих экспериментов совсем потерял чувствительность. Нинка зачерпнула мамин крем - прямо пальцем из баночки и густо обмазала его. Потом она быстро залезла на фанеру - на колени, расставив ноги надо мной. Она снова схватила мой член рукой, на этот раз быстро направила и, тяжело дыша, за несколько приемов насадилась на него. Я чувствовал, что весь мой член вошел в ее тело, Нинка сидела у меня на коленях, это было удивительно, что внутри нее помещается моя колбасина.
Нинка
Нинка совсем отдавила мне ноги, но вот она со вздохом обмякла и повисла на мне. Мы посидели так минуту, другую, я осторожно попытался освободиться. Нинка поднялась на коленях, при этом мой член легко выпал из нее, она встала и стала причесываться.Я тоже встал, соображая - это уже все, или что-то нужно еще делать, мой натруженный скользкий друг мотался впереди. Нинка взглянула на него, потом мне в глаза и смущенно спросила:
– Ну, что, понравилось ?
– Понравилось.
Я стоял, не зная, что говорить и делать дальше. Нинка тщательно завязала волосы, еще раз посмотрила вниз и сказала:
– Можно еще по-другому попробовать. Будешь ?
– Давай.
Она села на фанеру лицом ко мне, по-прежнему глядя только на мой член, взяла его рукой и за член подтянула меня к себе. Она раздвинула ноги и стала рукой заправлять член в себя. Я глядел вниз, к ней между ног, на припухлость с расщелинкой, куда она старалась засунуть член. Нинка посмотрела вверх, мне в лицо и прикрылась другой рукой:
– Ты пригнись. Да не так, колени согни!
Я присел, и член нашел себе дорогу. Нинка схватила обеими руками меня за ягодицы и притянула к себе, член потихоньку входил в нее, но изогнувшись и потому туго. Тогда Нинка опрокинулась назад, на спину, задрав полусогнутые ноги. Я уперся руками в фанеру и сразу вогнал член до упора - Нинка охнула, но продолжала притягивать меня.
Так было гораздо удобнее, я заработал задом, задвигал членом внутри нее. Член мой совсем онемел и потерял чувствительность, я только чувствовал, что он ходит, как поршень. Нинка лежала со странно изменившимся лицом, уперясь в потолок невидящим взглядом. Я все качал, отжимаясь как на физкультуре. Я разглядывал колыхающиеся Нинкины сиськи, развалившиеся в стороны, если посмотреть вниз, было видно, как мой блестящий скользкий член выходит и снова входит в Нинку.
Она замотала головой и вся напряглась подо мной - я испугался, что ей больно и остановился, но Нинка, царапаясь ногтями, с силой притянула меня за ягодицы, и я снова стал мерно вгонять в нее член. Это уже становилось неинтересно: в ванной было очень душно, я сильно устал и вспотел, дрожащие руки не держали меня. Нинка все охала и дергалась подо мной, я ритмично вгонял в нее член - тот совсем ничего не чувствовал, как отсиженная нога. Нинка тоже была вся распаренная и скользкая от пота, волосы у нее снова развязались и намокли в ванне, она снова вцепилась в меня ногтями и я стал долбить ее как мог сильнее. Потом она выдохнула :"Все, хватит. Больше не могу." Я с облегчением выпрямился и вытащил из нее, как саблю из ножен, своего натруженного друга. Нинка сползла в остывшую воду и ополоснула лицо, я тоже сел в воду, член защипало. Мы посидели, остывая. Нинка вылезла из ванны, стараясь не поворачиваться ко мне и завернулась в полотенце - я удивился про себя "чего теперь стесняться-то !" Я тоже вытерся и вышел за ней из ванной на свежий воздух, Нинка ушла в другую комнату, а я натянул одежду и лег на диван, я устал, как после кросса, но был доволен, что сделал выдержал до конца. Я еще подумал, что надо сказать Нинке, что я никому не скажу, и чтоб она тоже не говорила, но заснул.