Ниндзя
Шрифт:
Слова незнакомца звучали у меня в ушах, словно он искусно выгравировал их скальпелем в моем мозгу.
— Но откуда он мог знать? — спросил Николас. — В то время об этом не догадывались даже сами американцы. Старик кивнул.
— Да. Я часто задаю себе этот вопрос. С того самого дня в августе, когда я стоял на склоне далекой горы и чувствовал, как сотрясается земля, пылает небо и приближается знойный ветер. Откуда он мог знать?
— И какой же ответ? Старик слабо улыбнулся.
— Ответа нет, мой друг.
Поезд
— Моя станция, — прошептал он. — Пора выходить.
— Эй! — спохватился Николас. — Подождите! В своем нетерпении он позабыл о вежливости. В его голосе не было того уважения, которое молодой человек должен выказывать старшим. Но это не имело значения, потому что старик уже исчез в конце вагона, и поезд с шипением и свистом остановился. Николас плюхнулся на сидение рядом с Юкио.
— Слишком поздно, — вздохнул он. — Слишком поздно. Поезд набирал скорость на последнем участке пути к Симоносэки. В вагоне было тихо. Даже Юкио молчала, разглядывая свои руки.
Ночь была объята пламенем. Они проезжали недалеко от одного из южных городов, превращенных в сплошной огромный нефтеочистительный завод. Исполинские языки пламени лизали ночное небо: это походило на солнечную корону в каком-то дьявольском танце. Казалось, в таком месте не могут жить и работать люди; какой-то кошмарный пейзаж, без конца и края. Они ехали, а красные и оранжевые огни все так же взмывали над темными силуэтами зданий.
— Что ты думаешь о рассказе этого старика? — спросила Юкио.
Николас отвернулся от окна.
— Что?
— Этот старик... ты ему поверил? Почему-то Николас подумал о Со Пэне.
— Да, — сказал он.
— А я нет. — Юкио закинула ногу за ногу, совсем по-американски. — Такого в жизни не бывает.
Они провели ночь в Симоносэки, так близко от воды, что даже слышали ее, хотя все вокруг покрывал густой туман. Глухие гудки казались в ночном воздухе таинственными и мрачными.
Голова Юкио лежала у него на груди, и волосы, как веер, раскинулись по его бледному телу. Николас чувствовал ее тяжесть, ее тихое мерное дыхание. Он думал о том, что в ней с такой силой привлекало его, и не понимал, почему для него так важно знать ответ на этот вопрос.
Юкио зашевелилась, и Николасу показалось, что она — часть его собственного тела.
— Что cлyчидocь? — спросил он.
— Ничего, — прошептала Юкио. — Я думала об одной истории, которую когда-то рассказывала мне мама. Только ее одну я и помню. Хочешь послушать?
— Да.
— Ну так вот. Давным-давно в замке Року-но-мия жила одна девочка. Никто уже не знает, где находится этот замок (так говорила мне мама). После смерти родителей ее воспитывала няня. Прошли годы, и девочка превратилась в прекрасную молодую женщину.
Как-то
Но долгими днями, когда женщина в одиночестве гуляла по саду, она размышляла о силе судьбы. Она думала, что ее счастье зависит от этого человека, пожимала плечами и смутно улыбалась солнцу.
По ночам женщина лежала рядом со своим возлюбленным и не чувствовала себя ни счастливой, ни несчастной, потому что ее радости были быстротечными.
Но однажды даже этому настал конец. Возлюбленный женщины печально сообщил ей, что его отец получил назначение в другую провинцию, и он должен следовать за ним. “Но, — пообещал он, — это продлится только пять лет. После этого я снова вернусь к тебе. Прошу, дождись моего возвращения”.
Женщина заплакала, видимо, не столько из-за любви к нему, сколько от мысли о расставании.
Через шесть лет все переменилось в замке Року-но-мия. Тот человек не вернулся, все деньги растаяли, и слуги один за другим покинули замок. Женщина и ее няня были вынуждены перебраться в старый заброшенный дом.
Теперь они питались только рисом, а огромные щели в деревянных стенах дома пропускали ветер и дождь. Тогда няня обратилась к своей госпоже с мольбой “Извините меня, госпожа, но ваш возлюбленный покинул вас. Один человек недавно спрашивал меня о вас. У нас почти не осталось денег, и поэтому...”
Но женщина не стала ее слушать. “Мне не нужны новые приключения” — сказала она. — Я хочу только смерти”.
В ту минуту, далеко оттого места, ее прежний возлюбленный лежал в постели со своей женой. Он вздрогнул и сел в темноте со словами: “Ты слышала?”
“Ложись спать, мой господин, — сказала ему жена. — Это лишь цветы вишни падают на землю”.
Спустя год этот человек вместе со своей женой и челядью отправился в Року-но-мия. По дороге они остановились на постоялом дворе, чтобы переждать непогоду, и он послал оттуда несколько записок своей былой возлюбленной. Но все записки остались без ответа, и тогда, задетый молчанием, человек оставил жену в доме ее отца, а сам отправился в замок.
Он едва не прошел мимо замка, настолько там все изменилось. От больших ворот, которые были ему так хорошо знакомы, остались лишь унылые столбы, торчавшие из глинистой земли. Не нашел человек и высоких синих лакированных тории, вокруг которых он бродил с возлюбленной детом и весной.
В замке никого не было. Какой-то ужасный ураган до основания разрушил левое крыло, да и от самого замка немного осталось. В старом доме, неподалеку от замка, человек нашел изможденную монахиню, которая назвалась дочерью одного из слуг. Он спросил ее, где теперь госпожа, но она ответила: “Увы, господин, этого никто не знает”.