nina1.docx

Vlad

Нина направила золотой жезл в сторону двери и нажала на гоасиловые глаза пять раз. Дверь со скрипом открылась, и она, сопровождаемая зверюшками с Ксоракса, вошла внутрь. Впервые девочка была готова встретиться с монахом не во сне, а наяву. Сейчас она чувствовала себя полной сил и энергии, но и Голос был не слабым противником. Что предпримет монах, появившись перед ней во плоти?

Нина была напряжена и насторожена. Она хорошо знала силу Голоса и боялась, что Зло утащит ее в Мир Тьмы.

Она сделала

несколько шагов, прижимая Талдом к груди. Комната была квадратной, и серый туман, наполнявший ее, мешал видеть что-либо.

Тинтиннио сдвинулся влево от двери, и звон, который он издал, прозвучал в пустой комнате как набат. В центре комнаты едва была различима чья-то большая тень. Нина осторожно подошла поближе, держа Талдом перед собой, ожидая появления монаха без лица и тени в любую секунду.

Когда она была уже в нескольких шагах от тени, она поняла, что перед ней Угольная Печь, агрегат с Третьей Тайной. Весь покрытый зеленой пылью!

– Кабитус Морбанте!
– воскликнула девочка, мгновенно прикрывая рот и нос рукой в страхе, что может вдохнуть смертоносную пыль.

Тем временем Тинтиннио, скользя над полом, обыскал всю комнату: Голоса Убеждения нигде не было. Неожиданно полкомнаты стал нагреваться, и из щелей появились пять прозрачных светящихся струй, пять призраков. Они с насмешками и визгом извивались перед юной алхимичкой, словно потоки горячего воздуха, ерошили волосы Нины, забирались в складки одежды.

Девочка не знала, что ей делать. Она попыталась выстрелить из Талдома, но золотой жезл почему-то не реагировал на ее команды.

Она подбежала к Тинтиннио, который, улыбнувшись, успокоил ее нежным звоном, а затем, открыв рот, плюнул в сторону призраков какой-то черной кашицей: это были пережеванные цветы Скиффио.

Ядовитая кашица разлетелась по комнате, намертво приклеив всю пятерку призраков к стенам, где они и упокоились, растворенные пенистой жвачкой из цветов Ксоракса.

Нина обняла Тинтиннио и поспешила к Печи.

Подойдя, она сунула в карман Талдом и достала кинжал Осириса: нужно было поскорее обезвредить пыль Кабитуса и освободить Третью Тайну.

И в этот момент она услышала глухой голос монаха:

– Ты неблагодарная девочка. Ты уничтожила моих посланцев, а ведь они вышли поприветствовать тебя, - мягко сказал он.

– Я уничтожу и тебя тоже!
– храбро ответила Нина.

– Но ты же сама пришла в мой дом. Потому что не можешь обойтись без меня. Не так ли?
– ласково произнес монах.

Девочка оторопела, но тут же взяла себя в руки и крикнула:

– Выходи сюда! Где ты, проклятый монах?

– Рядом с тобой, - отозвался Голос.

Нина огляделась, но никого не увидела. Тинтиннио замер у стены и не подавал никаких знаков. Видимо, он ждал нужного момента, чтобы вмешаться.

–

Подойди к Печи. Я тот, кто тебе нужен. Ты не забыла этого?
– спросил невидимый монах.

– Я хорошо знаю, что там рассыпан Кабитус. Морбанте. Ты хочешь, чтобы я умерла!
– Нина держала наготове Сикким Куадим.

Волна горячего воздуха прошлась по ее волосам и рассеяла туман. В углу комнаты показался монах. Он очень медленно двигался по направлению к ней, капюшон его, как обычно, был надвинут так, что скрывал лицо. Голос вытянул руки и дважды хлопнул в ладоши.

Уголь в Печи неожиданно вспыхнул: ядовитая пыль поднялась в воздух, образовав вокруг машины прозрачный зеленый барьер.

Нина была уже готова выхватить магический кинжал из ножен, но монах угрожающе сказал:

– Не делай этого! Не доставай кинжал! Только я могу помочь тебе! Поверь мне хотя бы в этот раз!

– Никогда! Ты — Зло!
– крикнула Нина.

– Ниночка! Не делай этого!
– Голос звучал почти умоляюще.

– Какое право ты имеешь называть меня Ниночка! Только мой дед мог меня так звать, но не ты!
– возмутилась девочка.

Она не понимала, каким образом монаху удается быть таким притягательным, спокойным и уверенным в себе. Он ведет себя как ее дед Миша. Это приводило в замешательство внучку великого алхимика.

– Подойди ко мне. Дай мне руку, войди в Мир Тьмы. Только там ты обретешь истинный покой. И истинное счастье, - настаивал Голос Убеждения, обволакивая ее покоем, словно укутывая в вату.

Зазвучала мелодичная нежная музыка.

Сопротивляться зову Голоса становилось все трудное, и Нина сделала шаг навстречу монаху.

Ей вспомнились скрипка, танцовщица и счастливые ощущения от пребывания в башнях замка. Лицо девочки побледнело. Казалось, еще мгновение - и она попадет в сети, расставленные монахом без лица и тени.

Тинтиннио понял, что ситуация критическая, и быстро скользнул к девочке. Его тиньтинькание перекрыло звучание музыки. Нина стряхнула с себя наваждение и ощутила, как пот ручьем струится по ее спине.

Голос что-то громко крикнул, и пыль Кабитуса поднялась и закрутилась грозным вихрем. Девочка Шестой Луны прямо взглянула на своего врага и выхватила кинжал.

Из ножен вылетела струя кровавого пара и обволокла ядовитую пыль.

Монах окаменел!

Кровавый пар кинжала Сикким Куадим моментально дезактивировал монаха: Голос замолк. Нина победила!

Тинтиннио подлетел к Печи, держа в руках сосуд с алхимическим препаратом. Густая жидкость полилась внутрь Печи, и огонь, бушевавший в ней, мгновенно погас. Мотор машины, усиленный Числомагией Нуля, заглох.

Нина вытащила из остывшей машины черный камень. На его поверхности было вырезано: Хумус 6065512.