nina1.docx

Vlad

Не ведая о ловушке, устроенной Карконом, и о том, что происходило в его дворце, ребята наслаждались уютом виллы «Эспасия». Разлегшись на полу Зала Дожа, они листали одну за другой алхимические книги в поисках разгадки таинственных букв СС.

На часах было уже четыре часа вечера, небо потемнело, снег, не перестававший с самого утра, засыпал пустынные улицы. Венецианцы предпочли не выходить из дома и праздновать Рождество в тепле. На вилле «Эспасия» взрослые играли в карты в Апельсиновом Зале, довольные, что дети так увлечены чтением.

Фьоре

и Рокси листали огромные атласы. Нина взобралась на лестницу и изучала книги, стоящие на самой верхней полке шкафа. Ческо углубился в книгу Кирова. Додо сидел за письменным столом и в круге света от большого абажура просматривал тяжелый том Тадино Де Джорджиса, на белой обложке которого крупными позолоченными буквами было написано «Сплендорис».

Мальчик медленно переворачивал страницы, заполненные текстом и рисунками с изображением странных планет, комет и других космических тел. Один из рисунков привлек его внимание.

– Смо...смо...смотрите! Здесь ри...ри...рисунок звезды, которая открывается!
– неожиданно закричал он.

Нина быстро спустилась с лесенки и уставилась на рисунок.

– Звезда, которая открывается! Очень похожа на шкатулку с двумя С, - поразилась Рокси.

Нина нагнулась над страницей и прочла фразу, написанную под рисунком по-ксораксиански:

Стеклянная звезда

Хранит в себе комету

– Агааа... Стеклянная Звезда хранит в себе Комету... Ну конечно же! Как же я до этого раньше не додумалась!
– воскликнула Нина, шлепнув себя по лбу.
– В этой стеклянной шкатулке - последний компонент для Кореандра Стремительного!
– Она продолжила читать текст Де Джорджиса, и ее радость несколько померкла.
– Чтобы открыть стеклянную шкатулку с Кометой Длиннохвостой, нужно сначала выпить по тридцать одной капле Калия и всем вместе трижды произнести фразу: «Каптаре Нунк...» Нет, Калий я пить не буду, ни за что!
– поморщилась Нина.
– Это из-за него в моих снах стал появляться Голос.

Ческо подошел, положил руку ей на плечо и спросил:

– Скажи, ты боишься?

– Да, очень, - ответила побледневшая девочка.

– Но Голос приходил и тогда, когда ты не пила Калий, ты сама нам это рассказывала, - заметил Ческо.

– Но я боюсь, что, если опять его выпью, монах станет еще сильнее, чем прежде, - стояла на своем Нина.

– У тебя нет выбора. Ты должна выпить. Более того, мы все его выпьем, если это обязательное условие для получения Кореандра Стремительного.

Ческо был прав: у Нины не было выбора.

Ребята вернулись в лабораторию. Додо, вцепившись в тяжелый том Тадино, трепетал, как лист на ветру:

– Ка...ка...калий. Я не хо...хо...хочу, чтобы ко мне при...при...приходил монах.

Рокси испепелила взглядом трусливого дружка, который уселся на пол и больше не произнес ни слова.

– Он там, в колбе с узким горлышком. Что, пьем прямо сейчас или как?
– Нина, как могла, оттягивала

неприятный момент.

Но ребята утвердительно кивнули, и, собравшись с духом, каждый выпил по тридцать одной капле.

И тут же их лица стали сначала красными, затем фиолетовыми, после чего обрели обычный цвет.

Они почувствовали, как по их венам течет почти кипяток, а пальцы на ногах зашевелились. Фьоре покрылась капельками пота, и из ее уст неожиданно полились звонкие трели. Рокси, сама того не желая, качала головой из стороны в сторону. Ческо, едва переводя дыхание, произносил какие-то невнятные фразы. А Додо, крепко зажмурившись, гладил и гладил свои рыжие волосы. Нину колотил озноб, сердце провалилось куда-то вниз, а голова кружилась так сильно, что она едва держалась на ногах. Действие Калия было столь сильным, что у ребят начались галлюцинации.

Когда они все же пришли в себя, Нина с большим усилием подняла стеклянную звезду, попросила друзей положить руки на крышку шкатулки, и все вместе они, собрав последние силы, трижды произнесли: «Каптаре Нунк! Каптаре Нунк! Каптаре Нунк!»

Шкатулка тут же открылась, и газообразная субстанция, вылетев из нее, превратилась в небольшое светящееся белое облачко, зависшее посреди лаборатории.

Послышался хлопок, и опустевшая шкатулка внезапно взорвалась, разлетевшись на мелкие осколки.

Ребята зажмурились, а когда открыли глаза, с удивлением увидели, что повсюду, куда попали осколки, все сияло, словно зажглись крохотные лампочки.

– Какие мы красивые! Блестящие!
– засмеялась Фьоре.

Нина не сводила взгляда с облачка:

– Вот она, Комета Длиннохвостая. Мы можем использовать ее прямо сейчас!

Додо встал с пола и потянулся к плавающему в воздухе облачку, но Рокси остановила его:

– Не делай этого! Не надо!

Нина подошла к тиглю, стоящему на огне. Все было готово для получения Кореандра Стремительного.

Ческо, словно прочитав ее мысли, толкнул локтем рыжего друга, и они подняли с пола таз с Водой Дождевой:

– Здесь ровно пять литров. Ну что, льем в тигель?

Нина кивнула, взяла лежащую между зеркалами Муку Обжаренную и начала сыпать магическое вещество на чашку весов, пока не набралось двести граммов, как предписывала формула.

– Добавляю Муку, - сказала она волнуясь.

Фьоре выдвинула ящик стола и отсчитала пять шариков Перца Фиолетового, вместе весившие ровно один килограмм, и бросила их в закипающую массу.

Оставалось добавить в нее только Пыль Кометы Длиннохвостой, которую нужно было собрать с ее поверхности.

Все с любопытством рассматривали светящееся облачко. Нина взяла медную ложку, зачерпнула с поверхности небольшое количество газообразной субстанции и быстро влила в тигель. Смесь мгновенно закипела, над тиглем поднялся столб синеватого дыма.

Часы показывали 17 часов 14 минут и 8 секунд.

– Через два часа и четыре секунды Кореандр будет готов. Мы сделали это!
– В голосе Нины слышалась гордость.