nina1.docx
Шрифт:
А пока в другой части города, в лагуне, лодка с ребятами, с трудом преодолевая волны, медленно двигалась в темноте в сторону Джудекки.
Ребята посинели от холода.
Додо беспрерывно чихал. Фьоре кашляла. Ческо трясло от холода и напряжения.
Нина не чувствовала ни рук, ни ног, так они заледенели.
– Мы законченные психи, - оценил приключение Ческо, поправляя очки.
– Может, ты и прав, - ответила Нина, стуча зубами.
– Но нам нужно было отыскать тайное убежище ЛСЛ, не
Фьоре согласно кивнула головой и еще теснее прижалась к Додо.
До виллы «Эспасия» они добрались за полночь.
Люба только что вернулась с прогулки вместе с Красавчиком и Платоном. Ей и в голову не могло прийти, что этажом выше мучается профессор Хосе, лишенный способности двигаться.
Уставшие, голодные и закоченевшие ребята втащили в холл бочонок с Кумусом и сразу же наткнулись на возмущенную Любу в ночной рубашке и с бигуди в волосах.
– Где вас носит? Я уже собиралась звонить вашим родителям!
– в гневе закричала она, размахивая руками.
– Нам нужно было доставить сюда эту бочку, - спокойно объяснила ей Нина.
– Бочку? Зачем она здесь? Что в ней?
– немного утихнув, полюбопытствовала няня.
Люба, это одна из тех вещей, которые ты не должна знать, - ответила убаюкивающим тоном Нина, но это снова привело Любу в ярость.
– Хватит с меня всяких тайн! Ты еще хуже, чем твой дед! И потом, где это видано, чтобы дети шлялись по ночам!
– загремела она, и Додо, громко чихнув, как бы подтвердил ее правоту.
Усевшись поплотнее у камина в Апельсиновом Зале, ребята наслаждались теплом.
Люба, не переставая ворчать, приготовила для них горячий чай и принесла по большому куску пирога.
Пес и кот недоверчиво обнюхивали бочонок.
– Надо бы оттащить его в лабораторию, - нехотя предложила Нина.
Рокси, едва ворочая языком от усталости, пробормотала:
– Давайте сначала поедим и погреемся. А потом оттащим бочку Уроборосу. Но сперва отдых. Я едва держусь на ногах. Никогда прежде мне не приходилось управлять лодкой в таких условиях: ночью, в снежную бурю и без фонаря.
Увлеченные едой и разморенные теплом, ребята даже не подозревали, что несколькими часами раньше в доме произошла трагедия. Тем более что Каркон не оставил следов своего пребывания, а тело профессора Хосе находилось там, куда Люба, следуя давнишней договоренности с профессором Мишей, никогда не входила.
Входить сюда имела право одна Нина.
Именно ей испанский учитель и пытался послать мысленный сигнал о помощи, однако сморенная усталостью девочка не воспринимала его.
Сидя перед камином, друзья вполголоса обсуждали самые волнующие моменты своего путешествия на остров Клементе.
И тут Нина бросила взгляд на ладошку и обнаружила, что один из лучей звездочки почернел.
«Странно, -
– Что бы это значило? Не зная, что и думать, она поделилась тревогой с друзьями.
Ческо развел руками, Додо замотал головой, подружки тоже не знали, что сказать.
Ясно, что существует какая-то угроза. Но какая? Что все это имеет отношение к профессору Хосе, им и в голову не приходило. Да, дед пояснил Нине, что судьба Хосе предопределена. Значило ли это, что профессор должен неизбежно умереть? И что невозможно спасти его?
Если бы только Нина догадывалась о случившемся! Но она, конечно, ничего не подозревала.
И несчастный учитель продолжал мучиться, теряя надежду на помощь.
Люба измерила температуру всем ребятам, но, поскольку у всех она оказалась нормальной, успокоилась и ушла спать, предупредив Нину, что теперь уж не даст им спуска и будет с ними строга.
Оставшись одни, ребята подхватили бочонок с Кумусом Превращающим и потащили в лабораторию, где Уроборос с нетерпением ждал возвращения ребят с алхимическим препаратом.
Однако силы у друзей были на исходе, и они отложили до утра встречу со змеем.
Ночь прошла довольно спокойно, хотя Нине и не удалось толком отдохнуть: ее не оставляла мысль о потемневшем лучике звезды. Кому-то из ее друзей грозила опасность.
Девочка боялась, что Голос Убеждения опять посетит ее сон. Но тревожило и то, что Каркон с мэром постараются поквитаться с ними.
Беспокойные мысли крутились в ее голове, не давая, с одной стороны, уснуть, а с другой - пробудиться ее интуиции, в то время как спеленатое отвратительной пленкой тело профессора Хосе лежало всего в нескольких метрах от комнаты девочки.
Профессор, который и пальцем не мог пошевелить, размышлял, откуда он может ждать освобождения, и вновь и вновь посылал мысленный сигнал Нине в надежде, что та придет на помощь. Но все было безрезультатно.
За завтраком девочка и ее друзья, как могли, подлизывались к Любе, стараясь замолить вчерашний грех. Подавали ей кофе, вымыли посуду и убрали всю кухню, прошлись пылесосом по коврам.
Люба лишь посмеивалась над стараниями ребят, но не хотела сдаваться и прощать их слишком быстро.
Ровно в одиннадцать часов утра она вышла за покупками и встретила садовника.
– Странно, но профессор не пришел ночевать, - поделился с ней новостью Карло.
Люба пожала плечами:
– Он ведь не ребенок. Увидишь, к обеду появится.
Но Люба ошибалась.
С глазами, воспаленными от бессонной ночи, пятеро друзей отправились в лабораторию. Им предстояло завершить дело, ради которого они и притащили сюда бочонок с Кумусом.
Они водрузили его на стол рядом с книгой «Уроборос», и та сразу же завибрировала.