Нимуэй
Шрифт:
— Хорошая реакция. Сара запищала бы.
— Ахаха. Да уж, это точно. После чего бегала бы за тобой и лупила бы до упаду, — поддержала Мэлони.
— О, Декс, привет.
— Привет, Джейд, как ты? Что нового?
— Вы… вы… Вы, что знакомы? — замялась девушка.
— Да. Еще со школьных лет. Когда мы с тобой были классе в восьмом, Сара часто гуляла со мной и брала Декса в качестве собачки, — объяснил подруга.
— Ну да, хотя потом сама ею оказывалась, — дополнил парень.
— Ахахаха. Весело было, — Джейд и Декс засмеялись.
— Понятно. Так, что ты тут делаешь? —
— Так я же закончил колледж, а на магистратуру сюда. Теперь буду учиться здесь на четвертом курсе.
— Перевелся, значит? — уточнила Джейд, поглядывая на подругу. Мэлони лишь смущенно пожала плечами.
— Да. А что?
— Нет-нет, ничего. Просто интересуюсь. Так куда ты сейчас? К ректору?
— Да нет. Я уже все документы отдал, всё, что нужно было сделал. Так что у меня уже начинаются пары с сегодняшнего дня.
— Со среды? Я думала, что со следующего понедельника.
— Ну, вот так. Решил не упускать лишних три дня. Пока привыкну к зданию, к новым людям и так далее.
— Это верно. Удачи тебе.
— И вам, девчонки, — парень ушел, махая рукой издалека.
— Пока, Декс, — сказала Мэлони себе под нос, торопясь уйти от расспросов подруги, Джейд это быстро заметила.
— Он? Так это на него ты запала? Давай выкладывай, я видела, как ты засмущалась.
— Да, он. Да на него. А почему ты раньше не говорила, что знаешь его?
— А откуда мне знать? У каждой из нас много знакомых, о которых вторая из нас не знает.
— Да, ты права.
— Эй, ты чего грустишь?
— Я не знаю. Просто вы так мило болтали, что мне стало неловко. Вы меня вообще будто не замечали.
— Чего ты? С ума сошла? Просто мы вспомнили школу, ничего более.
— Да, наверное. Идем на лекцию?
— Идем.
Сидя на скучноватой экологии, Мэлони нашла занятие поинтереснее — рисовать. Карандашом она выводила в тетрадке на заднем листике милые сердечки, единственное, что умела рисовать, а в нем были роскошные буквы «Д» и «М». Буквы были красного и черного цветов с завитушками, аккуратно вписаны в крылатое сердце. Вокруг которого летали еще множество маленьких сердечек. Девушка так погрузилась в себя, что не заметила, как ее попросили ответить. Сидящая справа Джейд, ткнула подругу локтем.
— Миссис Дэвидсон, простите, я отвлеклась.
— На что же, мисс Готтен?
— На праздник, — быстро выпалила девушка.
— На какой еще праздник?
— Как это? У нас же тридцать первого числа Хэллоуин. А я занимаюсь его организацией. Вот и отвлеклась немного. Прошу прощения.
— Ладно. Но занимайся этим не в учебное время.
— Хорошо. Спасибо. Извините.
— Не за что. На следующий раз спрошу с тебя. Так что не расслабляйся.
— Мэлони, что с тобой? — спросила Алекс, заглядывая в тетрадку подруги через ее левое плечо.
— Всё в порядке, Алекс. Потом всё расскажу, — поспешно закрыла тетрадь Мэлони.
— Алекс, Мэл влюбилась! — поспешила сообщить Джейд, преклонившись
— Что?! За одну ночь так много изменилось? — обрадовалась та.
— Так, все, хватит. Обо всем поговорим потом, — остановила новостной поток девушка.
— Смотри мне. После занятий ты моя, — сказала Алекс.
— На все сто! — подмигнула девушка.
На обществознании Алекс представила профессору свой доклад о поездке во Францию, на экономике девушки сидели хохотали со старого забывчивого преподавателя, который искал свои очки. А ведь они были на его голове. Мужчине было лет шестьдесят, но он был еще полон сил, хотя нередко веселил студентов своими поисками пропаж. А вот на французском Мэлони полностью посвятила себя учебе. Она вникала в каждое произнесенное слово молодой учительницы. Как это у нее так выходит? Так легко и мягко, дерзко и нежно одновременно. Девушка хотела овладеть французским языком, как родным. Мэлони обожала акцент этого языка, произношение французских слов и самих людей. Алекс же посвятила аудитории минут двадцать, что бы рассказать о своей поездке. Ради оценки и авторитета она перевела доклад по обществознанию на французский и принесла его профессору Гилберт.
Руби Мелиса Гилберт — молодая женщина, лет двадцати семи на вид. Она была кудрявой, коротко стриженой блондинкой с ярко-голубыми глазами, яркими красными губами и тончайшей талией. Все мужчины бегали за этой дамочкой, но она выбрала некоего профессора маркетинга Нила Престона. Как он не пытался скрыть свое счастье, но от студентов ничего не скрыть, особенно такой широкой довольной улыбкой по пятницам. Скорей всего в четверг вечером они проводили время вместе, и очень приятно проводили, ибо приходил мужчина очень добрый, что для него не свойственно, и немного рассеянный. А однажды он пришел вообще с мятой рубашкой и с помадой на воротнике. Проходив так две пары, добрые ученики сказали ему об этом маленьком «украшении» и он тут же смылся домой. Повезло же тогда кому-то, не было третьей пары.
— Ну что, подруга, идем в кафе, где ты мне всё расскажешь?
— Конечно.
— Привет, девочки. Как дела? — внезапно послышался голос Декса за спиной, Мэлони обернулась. Однако, и правда он.
— Да виделись уже. Ну что? Как тебе у нас?
— Ох, преподы у вас, конечно, убойные. Особенно старик Грэй.
— Ахах, да, старичок мочит.
— Слушай, Мэлони, ты должна показать мне город. А то я совсем не местный и даже не знаю, где здесь ближайшая остановка троллейбусов.
— Так вон же она, — указала Мэлони на лавочку с крышей и расписанием рейсов. И тут же пожалела об этом.
— О! Точно, как же я сам не заметил, — парень опустил глаза, жалея о вопросе.
— Замотался наверное, — напомнила о себе Алекс.
— Да, ты права.
— Я Алекс. Алекс Лонг.
— Декс Эдкинс. Очень приятно.
— Ой, да, точно. Алекс моя подруга, а Декс брат Сары, — объяснила Мэлони.
— Ну, что же, красавица, покажи парнишке город, а то совсем заблудится. А мы с тобой встретимся завтра, — сказала Алекс, подпихивая подругу локтем.
— Но ведь у нас были планы… И у Декса, наверное, дел полно..