Нимфоманка

Щербаков Дмитрий Викторович

— А трупы? — поинтересовался Север.

— В моем доме есть котельная с топкой. Температура там повыше, чем в печи крематория… Так ты согласен принять мои предложения?

— Я не хочу быть наемным убийцей! — выкрикнул Север. — У меня и так руки по локоть в крови! Отстаньте вы все от нас! Столетник, отдай жену, да мы пойдем себе! Она больна! Больна, понимаешь?! Сколько можно мучить больную девчонку?! Столетник, сволочь, отпусти ты нас миром!

Федор видел: перед ним сидит человек, доведенный до крайнего предела отчаяния и уже не вполне нормальный психически. Это и пугало вора, и обнадеживало. Пугало, поскольку безумцы часто непредсказуемы.

И обнадеживало, поскольку он знал: если поставить перед безумцем цель, которая будет казаться тому главной в жизни, безумец станет действовать так отважно и осторожно, так хитро и неожиданно, как не сможет ни один сверхпрофессионал. И добьется цели, чего бы это ему ни стоило. А значит, надо только убедить Белова, что интересы Столетника совпадают с его собственными интересами. Точнее, с интересами Милы. Ибо Мила — это ключевое понятие для Севера.

— Ну вот послушай меня, Север, — начал Столетник мягко. — Предположим, я вас отпущу. И побредете вы по России, снимая гопников для Милы, отбиваясь от «братвы», от ментов, ежедневно рискуя жизнью. Вас травят все блатные страны, вы постоянно на грани ареста, а арест для вас — смерть. В камере ни ты, ни Мила дня не проживете…

— Нас не арестуют, — перебил Север. — Мы не в розыске.

— Но ведь тебе придется убивать! — воскликнул Столетник. — Все равно придется убивать, защищая жену! Обязательно возникнут такие ситуации, сколько их уже было! И рано или поздно, по закону больших чисел, менты вас схватят! Пусть чисто случайно, но схватят! И конец…

— Отмени травлю нас блатными, ты же ее организовал!

— Не могу, даже если б хотел, — пожал плечами Столетник. — Я организовал травлю по настоянию Нодара Кунадзе. Вынужден был. Если теперь я ее отменю, потеряю весь авторитет. Люди скажут — струсил Столетник.

Помолчав, Федор продолжал:

— А теперь послушай, Север, что будет, если ты начнешь работать на меня. Жить вы с Милой останетесь здесь. Условия шикарные, сам видишь. Сексуальное обслуживание Милы мы организуем, причем именно такое, какое ей нужно, и без всякого риска для жизни или здоровья. Тебе даже думать не придется, как это происходит, словно этого вовсе нет. Ты и замечать не будешь ее оргий, если постараешься не думать о них. А насчет работы… Когда ты выполнишь свою основную задачу…

— Ты нас убьешь! — закончил за него Север.

— Да нет же, Боже мой! Еще раз повторяю: зачем терять такого бойца? Когда ты выполнишь свою основную задачу, я смогу быстро получить несколько миллиардов долларов от операций по экспорту сырья. После чего уеду на свой остров, а вместо себя оставлю Ивана. Он когда-то работал с тобой и до сих пор относится к тебе с большим пиететом. Думаю, он будет использовать тебя редко и только для самых сложных дел…

— Ой, Столетник, если б ты знал, как я не хочу быть убийцей!

— Знаю, Север, знаю. У тебя комплекс справедливости. Обещаю тебе: ты никогда не будешь убивать людей. Только подонков, достойных смерти!

— Вроде тебя… — произнес Север устало.

— Ошибаешься! Есть персонажи похуже меня! Куда как похуже!

Столетник лукавил — он прекрасно знал себе цену. Но он также понимал, кто сидит перед ним и чем можно купить такого человека, как Север. Поэтому вор продолжал:

— Я всего лишь стараюсь наиболее эффективно действовать в тех условиях, которые мне навязали! И при этом не выходить за какие-то человеческие рамки! А другие!.. В общем, будь уверен, Север: есть люди куда хуже Столетника!

— Хуже тебя? — вяло удивился Север. —

Кто же это? Назови мне.

— Например, Нодар Кунадзе. Он зол на меня за то, что я захватил территории его родственников. Прямой войны Нодар боится, я бы раздавил его, как таракана. Так он гадит мне по-тихому! Знаешь, чем он занимается? Его люди отслеживают самых красивых девчонок в моих заведениях, похищают их и вывозят контрабандой в мусульманские страны. Там девок сначала используют как проституток, потом как проституток в стиле «нон-стоп», потом как рабынь для черных работ, а потом в качестве живых доноров — пускают на распродажу внутренних органов. Кстати, если ты примешь мои предложения, первой твоей мишенью станет Нодар. Он, конечно, не сырьевой король, но он мешает мне, распускает про меня сплетни, всячески старается подорвать мой авторитет, А тебе он — первый враг, поскольку считает, что это ты убил его родственников. Общероссийская травля тебя и Милы инспирирована, по сути, Нодаром.

— Травля… — произнес Север. Лицо его исказила судорога. Потом, словно очнувшись, он спросил: — Если я соглашусь на тебя работать, как ее остановить? Или нам так и бояться каждого куста? Безвылазно сидеть в этом особняке?

— Когда ты выполнишь главную работу, мы сделаем вам обоим пластические операции, чтобы вас невозможно было опознать даже по фотографиям.

— Это мы могли провернуть и без твоей помощи. Только ловля от этого не прекратится.

— Хорошо, мы инсценируем ваше убийство. Сфотографируем вас в виде «трупов», а снимки я предъявлю воровскому сообществу. Якобы вас завалил я. Мои люди. Мне это только прибавит авторитета. Ну что, убедил я тебя? Еще раз перечисляю преимущества моего предложения: спокойная жизнь для вас обоих, полная безопасность Милы и благородное дело для тебя — уничтожать подонков. Так ты согласен?

— Мне надо увидеть жену, — произнес Север глухо. — Тогда и дам окончательный ответ. Где она?

— В подвале, в камере.

— В камере?! — выкрикнул Север угрожающе.

— В единственной камере моего подвала, оборудованной под номер «люкс»! Можешь убедиться, — улыбнулся Столетник. — Остальные камеры больше напоминают ШИЗО.

К Миле Белова проводил все тот же Иван. Вернувшись, Север сказал Федору:

— Я принимаю твои предложения. Только, ради Бога, немедленно отправь к моей жене троих трахальщиков! Она сейчас почти невменяема!..

107

Север и Столетник сидели на веранде особняка. Столетник, приняв рюмку водки, смачно хрустел соленым огурцом, а Север меланхолично курил «Яву», время от времени прихлебывая пиво.

Федор позвал Белова для какого-то важного разговора, но начинать не спешил. Север ждал.

— Собственно, у меня хорошие новости, — сказал наконец Столетник. — Вчера меня вызывали на большой воровской сходняк. Присутствовало до сотни воров. Пришлось снять конференц-зал в одной гостинице. Важный вопрос обсуждался.

— Мне-то что? — безразлично откликнулся Север.

— Вопрос, который обсуждался, касался и тебя, — усмехнулся Столетник. — Воры потребовали, чтобы я прекратил преследование Белова, объявил на всю страну о замирении с тобой.

— Почему?! — вскинулся Север. Его равнодушие как рукой сняло.

— Они боятся, — пояснил Столетник. — Они и так живут в постоянном страхе за свою жизнь. Сам знаешь, конкуренция… Наличие еще и такого фактора, как Белов, переполняет чашу. Объявленная тобой тотальная война ворам, — тут Столетник хмыкнул, — сильно истрепала им нервы.