Нимфоманка
Шрифт:
– Ты же не будешь против? – робко спросил он, покосившись на меня.
Я молчал словно поражённый громом.
– Такаши? – обратился ко мне отец, в голосе его звучала тревога.
– Нет, – выдавил я из себя, наконец.
– Ну, вот и отлично! – выдохнул мой старик с явным облегчением.
Он хлопнул меня по коленке.
– Я закажу нам чего ни будь на ужин! Чего ты хочешь? Сашими пойдёт?
– Да, – отвечал я, плохо понимая, что он говорит.
– Ты идёшь? – спросил он.
– Чуть позже, – отвечал я.
– Ладно, – его недоумённый взгляд на
– Привет это я, Огава, – услышал я в трубке.
Голос у неё был такой странный, что сам я ни за что не узнал бы её.
– Пытаешься дозвониться до моей клячи? – осведомилась она.
– Не называй её так!
– Ладно. Буду называть её шлюхой, если тебе так больше нравится!
– Прекрати!
– Ты спишь с моей матерью? – она спросила это так неожиданно, что я вздрогнул. Сердце моё упало куда-то вниз в район пяток, и там оно глухо бухало, отдаваясь у меня в животе.
– С чего ты взяла? – я постарался, чтобы мой голос звучал возмущённо.
– Достаточно просто увидеть, как ты на неё смотришь!
– Глупость какая-то!
Огава помолчала.
– Я отключила ей телефон, так что ты не сможешь пока связаться с ней!
– Ерунда! С чего мне звонить ей? – я уже овладел собой.
– Значит, её телефон у тебя есть! – заметила Рина.
Я выругался.
– Чего ты хочешь? – спросил я.
– Ничего. Если она тебе не интересна, то и нет причин переживать, что Ханада-сенсей идёт в это воскресенье на свидание с твоим отцом!
– Я знаю об этом!
– Вот как? – кажется Огава, слегка огорчилась.
– И что ты планируешь делать?
– Ничего. Что я, по-твоему, должен делать?
– Не знаю. Например, устроить сцену своей девушке!
– Ханада-сенсей не моя девушка!
– Хорошо если так! Значит, ты сможешь сходить на свидание со мной в это воскресенье!
– В это воскресенье я работаю!
– Лжец!
Огава выругалась. Оказывается, она знает такие слова, от которых даже у меня уши вянут!
– Сходи со мной в кино или ещё куда-нибудь! – повторила она с ожесточением.
– Хорошо. Если ты так хочешь, без проблем. Но не в это воскресенье!
– Мудак! – она повесила трубку.
Я снова позвонил Ханаде-сан, её телефон по-прежнему не отвечал. За ужином отец был необыкновенно оживлён и разговорчив, а я по большей части молчал. Перед сном пришло сообщение от Мари: «Прости! У меня был выключен телефон! Сама не знаю, как так получилось! Поговорим завтра в школе». Я тут же набрал её номер.
– Миура-кун, извини…
– Ты идёшь на свидание с моим отцом? – спросил я, мой голос, кажется, предательски дрожал.
– Свидание? Конечно, нет! Миура-сан попросил составить ему компанию на выставке! Только и всего!
У меня в глазах помутилось.
– Шлюха! – почти прокричал я и бросил трубку. Уже через минуту я горько
– Прости меня Мари! Не знаю, что на меня нашло! – униженно лепетал я.
– Миура-кун, я не сержусь! Тебе следует вести себя более по-взрослому! – голос у Мари был спокойный и я не мог понять злиться ли она на самом деле.
– Прости меня! – простонал я.
– Говорю же, я не сержусь! Увидимся в школе! Спокойной ночи!
– Мари, стой! Мы завтра сможем…
– Может быть.
Она повесила трубку. Я лежал на кровати, сжимая смартфон в руке. Когда всё пошло не так? Что она делает? Что делаю я? И не может ли быть так, что ничего на самом деле не происходит? И всё это только в моей голове! Что ж в таком случае я сам разрушаю наши отношения. Мари права, я должен повзрослеть, наконец! Завтра я поговорю с ней и всё наладиться! С этими мыслями я и заснул.
Наутро я явился в школу необыкновенно рано. Я надеялся успеть извиниться перед Ханадой-сенсей до того, как начнутся занятия. Но надеждам моим не суждено было сбыться. Я крутился около преподавательской рассчитывая перехватить Мари, но она появилась уже вместе с какой-то старшеклассницей. Они так оживлённо о чём-то разговаривали, что едва не прошли, мимо не обратив на меня внимания.
– Миура-кун! Ты что-то хотел? – спросила у меня Ханада-сенсей, своим чудесным, милым голоском. Её спутница уставилась на меня, глаза у неё были как у рыбы. Такие же холодные и бессмысленные.
– Я хотел бы поговорить с Вами, сенсей! – сказал я.
– Я сейчас немного, занята, Миура-кун! – сказала мне Мари, – но после занятий я думаю, мы могли бы пообщаться.
– Хорошо, – отвечал я, едва не скрипнув зубами от злости.
В класс я вернулся во взбешённом состоянии, я сел на своё место и стал смотреть в окно.
– Что-то случилось? – спросила меня Шиндо Сакура, она рядом со мной сидит.
– Ничего, – отвечал я, не глядя на неё.
Больше она ничего спрашивать не стала. В обеденный перерыв я зашёл в столовку, только чтобы поговорить с Риной. Но Огавы там не оказалось. Первый и второй курсы учатся на разных этажах и пересекаемся мы разве что в столовой, но сегодня мне положительно не везло. Я спустился вниз, обогнул здание школы и там уже дал выплеск своим эмоциям. После двух-трёх ударов по стене на костяшках пальцев у меня выступила кровь, и я остановился тяжело дыша. И услышал аплодисменты. Это была Огава, оказывается она сидела тут на ступеньках спортзала и ела свой бенто.
– Браво! – сказала она, закончив аплодировать, – стена побеждена! Во всяком случае, ей наверняка больно!
– Ты что здесь делаешь? – спросил я, задыхаясь.
– Обедаю. Что не видно? Мать сделала мне бенто. Ты же сам сказал мне налаживать с ней отношения! Вот я и стараюсь!
Я сел с ней рядом.
–Зачем ты это сделала? – спросил я.
– Отключила её телефон? Тебя хотела позлить! Ты меня почему-то бесишь, семпай!
Я откинулся назад и прижался затылком к запертой двери в баскетбольный зал.