Нимфоманка
Шрифт:
– Действительно, – подтвердил Катаев. – Довольно долго мы работали в Барковом переулке…
– Позвольте узнать, – осторожно начала я и задала сходу главный вопрос: – А вам знакома фамилия Севастьянова?
От моего внимания не ускользнуло то, как переменился в лице Катаев.
– Почему вы спрашиваете? – спросил он чужим, вмиг изменившимся голосом.
Могло показаться, что кто-то, как на радио, нажал кнопку и сменил станцию…
– Это моя подруга, – соврала я и добавила: – Севостьянова известный
– Почему бы вам самой у неё не спросить? – поинтересовался он зло.
– Мы давно не виделись, – промямлила я, отчего-то испугавшись.
Разговор уходил явно не в то русло и причиной тому моя неосмотрительность.
– Знаете что?! – спросил он и бросил на стол ручку. – Если госпожа Севастьянова снова решила предъявить ко мне претензии…
– Нет, что вы! – поспешила его успокоить я, чувствуя, что не зря начала своё расследование и заверила: – Она даже не в курсе, что я здесь. Да и видимся мы не часто.
– Скажите честно, зачем вы пришли? – сухо спросил Катаев.
– Зачем я здесь? – переспросила я, размышляя над тем, как вести себя дальше и со вздохом призналась: – Я соврала вам, что являюсь подругой этой женщины.
– Не удивлён.
– Почему?
– Потому что у таких особ подруг попросту не бывает, – ошарашил он.
– Можно поподробнее? – попросила я.
– Кто вы? – повторился он, проигнорировав вопрос.
– Человек, едва не пострадавший от её услуг, – ответила я.
– Представьте, а вот я как раз пострадал, – признался он и посмотрел на часы.
Я про себя чертыхнулась. Даёт понять, что спешит. И всё-таки я решила во что бы то ни стало вынудить Катаева на откровенный разговор.
– Скажите, это из-за неё вы сменили офис? – допытывалась я.
– Какое вам дело? – злился он.
– Я хочу узнать, какими методами она действует, – сказала я, следя за его выражением глаз.
«А ведь ты дружок в штаны наложил! – сделала я вывод и задалась вопросом: – Чего же ты так боишься?!»
Между тем Катаев встал из-за стола.
– Я вас не понимаю, – произнёс он.
Я продолжала сидеть, с деланой брезгливостью глядя на него снизу вверх. Да, он ничего не успел мне рассказать, но я то поняла, что этот человек боится даже обсуждения темы, а он понял, что я поняла это… Пусть хотя бы испытает неловкость перед женщиной, которой отказал в помощи.
– Севастьянова едва не отобрала у меня офис, – попыталась я зайти с другой стороны.
– Марта Александровна! – Он повысил голос и напомнил: – Я же сказал вам, что ограничен во времени.
– Неужели вы позволите, чтобы ещё кто-то пострадал от рук этой особы? – не унималась я.
– Я бы рад вам помочь, – стал объяснять он, – если бы был уверен, что вы в состоянии противостоять коллективу, который работает на неё…
– Представьте
«Ну как же, ведь Катаев даже не подозревает, что мне и Никите удалось упрятать помощников Савостьяновой за решётку! – осенило меня. – Надо немедленно ему всё рассказать! Тогда он непременно сменит гнев на милость и пойдёт на контакт».
– Не представляю, – между тем устало пошутил он.
– Её подельники уже в следственном изоляторе, – объявила я.
– Интересно. – Катаев оживился и поинтересовался: – И как вам удалось это сделать? Ведь майор юстиции это уже величина.
Я растерялась и поспешила спросить:
– Кого вы имеете в виду?
– Ну как, вы же сами сказали, что подельники уже за решёткой, – напомнил он и сделал вывод: – Значит и Славина арестовали.
– Но среди них нет работников прокуратуры, – произнесла я и призналась: – Да и фамилии такой я ни когда не слышала.
– Отправили за решётку подельников Севастьяновой и не знаете следователя Славина? – изумился Катаев и расстроенным голосом объявил: – В таком случае, мне не о чем с вами разговаривать.
– Но…
– Я вам уже всё сказал! – этими словами он направился прочь из кабинета.
Оставшись одна, я некоторое время размышляла над услышанным. «Может Лопатин представился ему майором юстиции? – подумала я, направляясь к выходу. – Так или иначе, но это уже что-то. По крайней мере, теперь мне известно, что Севастьянова работает в купе с представителем прокуратуры по фамилии Славин, и я имею представление, как подходить к очередной жертве недобросовестного юриста. Женщина по фамилии Гаранина владела на Вернадского косметическим салоном и тоже продала свои помещения адвокатессе.
У стойки рессепшен я задержалась.
– Скажите, а ваш начальник всегда такой? – спросила я девушку с губами как у Мака из диснеевского мультфильма про уток.
– Как из тюрьмы вышел, сам не свой, – ответила утка-секретарь.
– Он был в тюрьме? – изумилась я.
– Не то чтобы, – девушка замялась и спросила: – А где держат людей, если ещё не было суда?
– В следственном изоляторе, – догадалась я и спросила: – А давно?
– Перед самым переездом сюда, – она обвела фойе взглядом.
– А до этого?
Девушка не успела ответить.
– Танечка! Вы снова за своё?
Окрик Катаева, который возник на лестнице, заставил её перемениться в лице и уткнуться в бумаги.
Но и того, что я услышала, было достаточно, чтобы сделать выводы.
Глава 7
– Я бы хотела увидеть вашу хозяйку, – сообщила я миловидной девушке-администратору.
– Как вас представить?
– Марта Александровна, – назвалась я официально протокольным тоном.