Нимфа
Шрифт:
Тот прошептал что-то вроде «грязный ублюдок», но Криспин предпочел услышать другие слова: «Да, совершенно согласен».
— Разумеется, я говорю метафорически, — продолжал Криспин. — Просто хочу, чтобы вы поняли, как я ценю свое имущество. А вы бы разве не захотели защитить имущество отца, точнее, ваше имущество от небрежного отношения тех, кто пришел обыскивать ваш дом?
— Поступайте, как вам угодно, лорд Сандал, — сжав губы в две тонкие линии, неприязненно отозвался Бэзил. — Но если вы станете вмешиваться в ход обыска, я удалю вас при помощи шерифа. Вам ясно? — Не дожидаясь ответа,
— Вы рассчитываете найти преступницу в моей спальне? Впрочем, людям свойственно судить о других по себе, — сказал Криспин небрежно и последовал за Бэзилом в библиотеку. Он видел, как на шее у Бэзила пульсировала вздувшаяся жила, и не сомневался, что к концу обыска доведет его до апоплексического удара.
Думать об этом было приятнее, чем о том, что будет, если по несчастной случайности ищейки Бэзила все-таки обнаружат укрытие Софи. Двенадцать человек перекрыли все входы в дом, и еще десять сопровождали Бэзила. При других обстоятельствах Криспин развлекся бы, наблюдая, как они ползают по обугленной спальне, вынимают из полок книги в поисках двери в потайную комнату, откручивают ножки у стульев, надеясь найти там рычаг. Но мысли Криспина неудержимо возвращались к Софи, к тому, что она сказала ему возле Темзы.
Раз пятнадцать он испытывал острое желание отвести Терстона в сторону и узнать, где спряталась Софи, но каждый раз останавливал себя. Криспин не переставал задавать себе вопрос, захватила ли она свечи, чтобы не сидеть в темноте в своем укрытии, и успокаивал себя, отвечая на него утвердительно. Он был погружен в свои размышления, когда толстяк с глазками-бусинками, которого Криспин с самого начала счел наиболее сообразительным из всех, захлопал в ладоши.
— Идите сюда. Кажется, я кое-что нашел. И принесите топор! — крикнул он остальным.
— Принесите топор, — каркнул ворон, окончательно выведя Криспина из задумчивости и побудив к активным действиям.
— Джентльмены, не хотите ли вина? — разыграл он гостеприимного хозяина. — Почему бы вам не передохнуть и не освежиться, прежде чем обрушиться с топором на мои стены?
— Лорд Сандал, — отозвался Бэзил, — если вы еще раз попытаетесь прервать работу моих людей, я прикажу вас вывести.
— Прервать? — удивился Криспин. — Напротив, я хотел помочь им, приободрить, а то они совсем упали духом. Посмотрите, они уже выглядят измученными. А им еще предстоит обыскать сорок две комнаты.
— Сорок две, сорок две, принесите топор! — скороговоркой прокричал Грип.
— Еще сорок две комнаты, помимо этой? — Это двойное напоминание нашло благодатную почву в душе шерифа. — Он прав, сэр. Немного вина не повредит моим людям.
— Терстон, принесите несколько графинов лучшего вина, которое мы привезли из Франции, — улыбнулся Криспин.
— Ваша светлость имеет в виду вино из погребов короля Франции? — осведомился Терстон.
— Король Франции, — повторил Грип, раскачиваясь на жердочке. — Король Франции, сорок две, сорви маргаритку.
— Разумеется. Для соседа и его друзей ничего не жалко. Бэзил встал в дверях, преграждая путь Терстону.
— Шериф,
— Я предложил вам вина, потому что хотел выпить сам, — вмешался Криспин, видя, что шериф колеблется.
— Сэр, у меня в горле пересохло, — заявил коренастый участник обыска, обращаясь к шерифу. — Не худо было бы промочить горло перед работой.
— Выпей вина, сорви маргаритку, — вмешался в дискуссию ворон.
Однако поддержка Грипа оказалась излишней, потому что Криспин уже видел по выражению лица шерифа, что одержал победу.
— Терстон, бургундского, — повторил он приказание, и на этот раз уходу слуги никто не препятствовал.
К огромной досаде Криспина, эта заминка не отвлекла сыщиков от дела. У него на глазах они нащупали зажимы на панели под книжной полкой и, используя топор в качестве рычага, отогнули ее. Криспин молил Бога, чтобы Терстон с вином появился раньше, чем за панелью обнаружится пустое пространство. Он затаил дыхание, когда обладатель глазок-бусинок взял свечу и засунул голову за панель.
Через секунду раздался его радостный вопль, что-то похожее на «черт бы меня побрал», как показалось Криспину, и первооткрыватель вынул голову из дыры в стене.
Он был бледен как полотно, а его маленькие глазки округлились от возбуждения и стали нормального размера.
— Ну что? Ты нашел ее? — нетерпеливо поинтересовался Бэзил.
Тот медленно покачал головой, и Криспин готов был расцеловать его за это.
— Я нашел вот это, — сказал он, сунув руку в дыру и вытащив на свет какой-то предмет. В полумраке комнаты, освещенной свечами, блеснули грани рубинового браслета. — И это еще не все. — Он повторил свое движение и извлек из темной дыры золотую цепь с восемью изумрудами величиной с ноготь большого пальца, ожерелье с двумя дюжинами бриллиантов и пару серег.
Бэзил с ненавистью взглянул на Криспина, который опустился в кресло и смеялся сдавленным смехом, в то время как ворон рядом с ним в клетке пританцовывал, повторяя в такт:
— Принесите топор, сорок две, сорви маргаритку, — и так до бесконечности.
— Вы вздумали разыграть нас, лорд Сандал? — Глаза Бэзила налились кровью. — По вашему, мы тут развлекаемся?
— Нет, мой друг. Ничего подобного. Просто я давно искал эти фамильные драгоценности, забыв, куда их положил. Наверное, они завалились за книги.
Криспин видел эти вещи впервые и был уверен, что они не принадлежат к числу фамильных драгоценностей семьи Фоскари. Не знал он и об этом тайнике в стене. Он смеялся над превратностями судьбы и над обескураженным лицом Бэзила. Было забавно, что благодаря сыщикам в Сандал-Холле обнаружился тайник с драгоценностями. Но главное, его tesoro по-прежнему оставалось в надежном укрытии.
— Я чрезвычайно признателен вам за то, что вы помогли мне их найти. Это действительно стоит отметить бокалом хорошего вина. — Криспин продолжал играть роль радушного хозяина.