Нимб Сатаны
Шрифт:
– Да, есть. Это место силы, место, в котором сконцентрирована энергия этой стихии, но само по себе место силы может быть неактивным. Для того чтобы символ обрел силу, необходимо, чтобы место силы открылось, например, при выполнении ритуала.
– В Бурятии есть такие места, в которых все четыре стихии могут получить силу?
– У нас много сакральных мест, Эрдэм, есть и такие, – уклонился от прямого ответа Цыден-лама.
– Спасибо, учитель, – Эрдэм поклонился и поднялся.
Наставник поднял на него задумчивый взгляд и произнес:
– Твои
* * *
Дракон летел с запада. Его мощные крылья размеренно рассекали воздух. Во тьме ночи осталась позади цепочка Уральских гор, и лучи появившегося из-за линии горизонта Солнца осветили тело дракона, еще больше усилив цвет его кожи – он пламенел красным.
Его вид внушал древний неизбытый тысячелетиями страх. Он приближался к своей цели. Внезапно зрение Максима стало зрением дракона, он четко увидел далеко внизу знакомые очертания озера-моря.
Байкал был спокоен, его зеркальная поверхность под редкой дымкой облаков сверкала в ясном свете дня, но сильней этого блеска был яркий световой купол над островом Ольхон.
Дракон произнес слово на древнем забытом всеми языке. При всем желании Максим не смог бы повторить его. Там, куда смотрел дракон, на водной глади появилось пятнышко, которое стало стремительно увеличиваться, вода по его краям пришла в движения, раскручиваясь в набирающем скорость темпе. Воздух в этом месте сгустился и окрасился в темно-лиловые тона. Вода расступилась, открывая огромную воронку.
Дракон устремился вниз, в открывшийся проход, и Максима оглушили несущиеся из глубины стоны, крики, плач, мольбы миллионов душ.
Их восприятия опять разделились, и звуки ушли. Максим проводил взглядом исчезнувшего в провале дракона, а воронка уже сжималась и вскоре исчезла. Озеро опять было безмятежным.
Он открыл глаза. Одурь дневного сна еще не прошла. Максим прокрутил мысленно сон еще раз, запоминая детали. После суточного бессонного дежурства просыпаться было тяжело, но решив, что 5 часов достаточно, Максим встал. Шел второй час дня.
Включив чайник и компьютер, он умылся, смывая с себя остатки сна.
Позавчера Алёна уехала поездом в Иркутск, и вчера уже была на острове Ольхон. Перед отъездом он установил ей в телефоне мобильную версию Агента и все эти дни они не теряли связи друг с другом и в поезде, и по дороге к проливу Ольхонские ворота, и на пароме Дорожник, который доставил микроавтобус и участников этноэкспедиции на остров. Последние сообщения были из поселка Хужир, в котором они разместились в коттедже «Гостевого дворика».
Агент мигал, извещая о новом сообщении. Алёна желала ему доброго дня и отдыха после смены, а также сообщала, что тайлаган начинается, и она зайдет в Агент, как будет возможность.
Ответив на ее сообщения и допив кофе, Максим позвонил Эрдэму. Передав ему подробности своего сна, он задумался. Указание на Ольхон было явным, и сияющий купол защиты можно вполне объяснить проходящим на окраине поселка Хужир двухдневным Х-м юбилейным тайлаганом
* * *
«Вот ведь как все стало складываться, – думал Эрдэм, приснившийся Максиму Красный дракон – это не только образ библейского змея и дьявола, но еще и восьмого дракона Иерархии Драконов (могуществ мира невидимого), символ прихода Будды Грядущего Майтрея».
Да и о шаманах учитель был прав. «Значит места силы, которые нам необходимы, находятся в сакральном сердце Байкала – острове Ольхон. Таких мест там много, весь остров наполнен энергиями и легендами, не случайно его сделали сакральным центром северные шаманы. Надо искать какой-то знак, чтобы выделить нужное место».
Эрдэм направился в книгохранилище, только там можно было найти полные тексты легенд Ольхона.
Через некоторое время он нашел описание «Чертовой воронки», расположившейся в самом глубоком месте Байкала, и даже показания очевидцев этого явления. В том числе приводилась легенда о том, что напротив мыса Ижимей под водой в озере находится вход в подземно-подводное царство мертвых – Эрлик-хана, откуда нет возврата.
А вскоре встретилось и упоминание о змее-драконе – прародителе и царе всех змей Абарга-Могое, охранявшем покой Хана Хутэ-баабая, хозяина Ольхона, и ушедшем до времени в водяную воронку на дно Байкала.
Но поздней змея-дракон вернулся, ее образ отобразился на мраморной поверхности скалы мыса Бурхан, обозначив его святость. Была и фотография этого образа бурого цвета. Одно место силы, связанное со стихией земли, определилось, помеченный красным драконом мыс Бурхан, одна из святынь Азии.
Продолжая поиски, Эрдэм обнаружил записи о том, что в конце XVI века первые русские путешественники, приплывшие к острову, неожиданно увидели огромный столб огня, взметнувшийся перед ними из байкальских вод к небу. Огненная стена, будто не пускала пришлых на священную землю острова. Мыс, возле которого это произошло, был назван Огненным. Собирая информацию об этом мысе, он нашел более поздние свидетельства об огненной стене и новое название мыса – Богатырь. Так же упоминалось, что здесь проводятся ритуалы, посвященные стихиям огня, воды и воздуха.
Оба места силы оказались рядом в одном заливе, соединенные полосой песчаного пляжа. Можно было предположить, что образ Абарга-могоя распространялся и на соседние мысы, входящие в Хужирскую бухту.
Вечером он поделился своими открытиями с Максимом. Надо было решать вопрос с поездкой на остров Ольхон.
Максим в очередной раз удивился череде происходящих совпадений. Поездка Алёны на этот остров и тайлаган шаманов приобрели совершенно иной смысл, он все четче понимал, что все происходящее не случайно.