Нимб Сатаны

Машкович Борис

С тех пор Возрождение жизни стало у древних племен связано с Венерой, еще одним названием которой было "Звезда, которая будит землю".

И вот 2 апреля нынешнего года Венера вошла в созвездие Плеяды, положив начало процессу зарождения нового Солнца эпохи Белого ягуара. В древнейшей книге индейцев майя-киче «Пополь-Вух», или «Книга Народа», о Белом ягуаре сказано, что имя третьего сотворенного и созданного человека было Махукутах – «Ягуар с именем Незримого». Он отец белой расы, находится на Севере в месте мудрости и предков майя,

которое они называли местом «исчезающем позади».

"А ведь я ошибся в расшифровке первых символов. Рука и Звезда означали не опасность с Венеры, а «под защитой Венеры или Солнца», ведь таким же символом обозначалось и оно", – досмотрел фильм Эрдэм.

* * *

(близ с. Нарсата, Мухоршибирский район, Бурятия, день конца света)

До Нарсаты доехали без приключений, немного подремав по пути. В дацане их встретили приветливо, никакой суеты по поводу завтрашнего конца света здесь не было.

После обеда им сделали небольшой экскурс по окрестностям села, свозив до горы Баин-Хара и Табан Хургана.

Книгу они при ламе не доставали. Максим лишь в сумке рукой проверил, никакого нагрева книги возле Пяти пальцев не произошло.

Удовлетворившись разведанной дорогой, они с удовольствием дышали свежим воздухом предгорий и разглядывали в пещере наскальные рисунки. Найти Табан Хурган завтра по оставшейся от джипа колее будет просто.

Поужинав, они разошлись по комнаткам. Выйти хотели еще затемно, чтобы избежать лишних встреч и провожатых.

За ночь нанесло туч, которые полностью скрыли звезды и Луну. Пошел мелкий снег.

Встали в 6 часов утра, плотно позавтракав и наполнив термосы кофе и чаем, они быстро собрались и вышли. Миновав последние дома, нашли знакомую дорогу, хорошо выделявшуюся вчерашним следом машины.

За разговорами путь прошел незаметно. Вот уже и скальный выход показался, а чуть ниже него каменная кисть – Табан Хургана. Только начинало светать, и предрассветные сумерки мягко переходили в хмурое зимнее утро. Шуршали в легкой поземке снег и высохшие остатки степных трав. Вокруг были прикрытые снегом сопки с редкими скальными выступами.

Они подошли к скале, словно сложенной из огромных камней, естественно возникшее обо, и обошли ее три раза. На нескольких, растущих возле скалы соснах, развевались привязанные синие ленты.

– Теперь подождите, – остановила их, не доходя до Пяти пальцев, Алёна. – Эрдэм, доставай хадаки.

Она, шепча слова, обвязала белые и синие ленты вокруг "пальцев", приготовила и разложила на соседнем камне печенье и конфеты. Достала молоко.

– Молоко я согрею, – забрав у нее упаковку, Максим расстегнул пуховик, и положив ее во внутренний карман, застегнул молнию.

Алёна уже одела поверх своей куртки белый ритуальный халат и начала обряд получения разрешения. Несмотря на затянутое тяжелыми черно-серыми тучами небо становилось светлей.

– Смотри, –

Эрдэм показывал в небо.

Там, прямо над Табан Хурганом и Алёной, кругами парил орел. Его полет, размеренный и величественный, завораживал.

И тут прекратил идти снежок, исчез ветер, только камлание шаманки нарушало тишину словами древней песни. Небо начало проясняться, разрывы в тучах становились все шире, и вот оно распахнулось зимней синевой, и засверкала неисчислимым количеством искорок тугнуйская степь.

Алёна забрала у Максима молоко и разбрызгала его вверх и во все стороны, завершая обряд угощением духов.

– Мы получили разрешение, – сияя радостными глазами, оповестила она.

– Тогда пробуем, – Максим достал книгу и освободил ее от футляра. Сейчас она была теплой.

Он направился к каменной кисти, украшенной хадаками. Когда ему оставался шаг, и он уже был готов положить книгу в "ладонь", на ней в центральной части появились шесть светящихся точек, по три в два ряда. Максим озадаченно остановился.

– Эрдэм, посмотри!

– Знакомая картинка. Похоже, требуется графический код, как на смартфоне. У меня есть подозрение, что нужно вот это. – Эрдэм нарисовал на снегу два наложенных треугольника, образующих между собой ромб. – Попробуй.

Сняв перчатку, Максим соединил точки по рисунку Эрдэма. Линии мягко светились, не исчезая, как когда-то символы.

– Да, вроде получилось, – помещая книгу на Табан Хурган, прокомментировал Максим. – Но никакой реакции пока не вижу.

Эрдэм задумался и, доставая компас, сказал:

– Сориентируй символы по сторонам света. У майя Мировое древо было связано с этим.

Максим быстро развернул книгу символом земли на север и уловил усилившийся нагрев, но книга оставалась закрытой.

– Что-то еще нужно. Вспомнил! У нас в конце на пентаграмме восток и запад поменялись символами. Переверну книгу лицевой стороной вниз.

Как только книга коснулась камня, из-под нее полился свет, прозрачный и яркий.

– Началось! – вырвалось у него, и он поспешно отошел от Табан Хургана к стоявшим в стороне Алёне и Эрдэму, которые уже достали солнцезащитные очки.

Свет разливался, он был похож на чистейшую жидкость, в которой растворялись, утопая, очертания окружающей действительности.

Они надели очки, но и сквозь затемненные стекла яркость заставляла прищуриваться.

– Смотрите, там что-то появилось, - Эрдэм показывал чуть выше источника света. Там в воздухе было темное пятно небольшого размера. Свет словно обтекал этот предмет.

Вскоре проступили очертания. В воздухе висела, вращаясь, чаша темного цвета. Стало заметно, что она наполнена горящей жидкостью, пламя было едва заметным, сливаясь с окружающим светом.