Никуда от меня не денешься

Ника

Снова…

Снова маму уволили с работы. Яркая молодая женщина вызывала ревность у жен бизнесменов, и те под разными предлогами от нее избавлялись. Сколько домов мы сменили за последние шесть лет? Точно больше десяти. Едем в такси, а у меня перед глазами тот первый раз…

Мамочка опять плакала. Я жалась к ней всю дорогу, пока нервный дядька ругался под нос и бил раскрытой ладонью по сигналу.

— Если бы твоего отца не убили, — всхлипывала мама, — мы бы уже дом купили. Мне не пришлось

бы работать на всяких уродов… — повторяла она, не обращая внимания на нервного таксиста.

О каких уродах говорила мама, я знала. Слышала вчера, как она рассказывала тете Лене про старого козла, который прижал ее к стене и сорвал одежду. Старый козел — мамин последний начальник, из-за которого она больше года не могла устроиться на нормальную работу.

— Поломойка… прислуга… уборщица! Опустились на самое дно! Во всем виноват этот зверь, — причитания мамы еще больше нервировали водителя, он жевал верхнюю губу вместе с усами и недобро смотрел на нас. Каждый раз, когда маме приходилось устраиваться на новую работу, потому что у нас заканчивались средства к существованию, она вспоминала события, которые произошли почти пять лет назад — моего отца убил работодатель.

Если бы не старые снимки, я забыла бы лицо папы. Я не помню его запах, голос, но отчетливо помню, что была его любимой маленькой принцессой, которую он баловал. Дарил не только подарки, но и свою любовь. Он был водителем у жены влиятельного бизнесмена. Его зарплаты хватало, чтобы мы ни в чем не нуждались. Мама все время проводила со мной ну или в салонах. Красивая женщина, привыкшая следить за собой. Она и сейчас очень красивая, но ее внешности не хватает ухоженности, лоска и нового гардероба.

Мама отчаянно пыталась выйти замуж, чтобы устроить наше с ней будущее, но каждый ее роман заканчивался неудачей. Откуда я об этом знала? Сложно оставаться в неведении, когда все разговоры с подругами происходят в моем присутствии. Последний мамин ухажер пропал год назад. Дядя Савва обещал жениться на маме и увезти к себе в другой город, но в один из дней ушел из нашей маленькой съемной квартирки со своими вещами и перестал выходить на связь. Мама написала заявление в полицию. Жениха быстро нашли, он вернулся в свой город, где его ждали жена и родные дети…

Мама тяжело переживала предательство. Я помню, как насмехались над ее глупостью полицейские, в них не было ни капли сострадания. После этого началась черная полоса в нашей жизни. Приходилось на всем экономить, брать долги, которые мы до сих пор не отдали.

Тетя Лена нашла маме подработку на лето в доме богатого бизнесмена. Постоянная домработница уехала к дочери, которой скоро рожать, а на замену взяли маму.

Для нее эта должность унизительна. Мама не хотела соглашаться, но если нет денег, а кушать хочется, то приходится прогибаться под жестокие реалии. В долг нам перестали давать, из съемного жилья попросили съехать. Тетя Лена не смогла приютить нас, ее муж был категорически против посторонних в доме.

— Алиса, ну чего ты ломаешься? Отработаешь три месяца, расплатишься с долгами, снимешь жилье. Ника будет с тобой, а это немаловажно. Пристроить ребенка

тебе некуда.

Я смелая. В свои десять мне не страшно ночью оставаться одной, я уже оставалась, и не раз, но после того, как под нами затопило соседей, а мамы дома не было, к нам приехали органы опеки. Меня чуть не забрали у мамы. Пришлось продать последнее золото, что мама хранила на «особый случай», и дать взятку...

— Приехали, — останавливаясь возле высокого забора, произносит водитель. Так же, как шесть лет назад, мы выходим из автомобиля и подходим к охране. Мама объясняет, что она новая горничная. Теперь она не стесняется называть должность, на которую ее приглашают.

Охрана пропускает нас внутрь, оставляя чемоданы на досмотр. Последние годы я видела много богатых домов, но этот отличался масштабом и красотой. Современный дворец с большим садом, парковыми дорожками и аллеями.

Маму пригласили в кабинет для разговора, а я, присев на нагретое солнцем крыльцо, сжимала кулачки и молилась, чтобы ее приняли на работу. Два года назад мы уже жили в этом районе. Недалеко отсюда находится неплохая государственная школа, в которой у меня осталось несколько приятельниц. Сложно заводить друзей, когда постоянно приходится переезжать. Иногда и вовсе я вынуждена была жить у маминой подруги, потому что работодатели не разрешали приводить в дом ребенка.

Время тянулось невыносимо медленно. Вытянув перед собой ноги, я открыла в телефоне приложение по обработке фотографий. Скачала вчера, но не успела разобраться с этими сборами. Телефон старый, приложение подвисает, но я упорно жду, когда загрузится страница.

— Р-р-р… — от грозного рыка внутри все леденеет, перестает биться сердце. Нужно бежать! Если бойцовская псина вцепится мне в глотку…

— Видар, кого ты тут поймал? — с усмешкой произносит высокий парень. Останавливается рядом со своим псом.

Он в шортах и майке. Судя по комплекции, наверняка спортсмен. Плечи и руки забиты татушками, но это его не портит. Стильная прическа, виски выбриты к затылку. Прямой когда-то нос имеет приобретенную горбинку. Над пухлой губой шрам, который, скорее всего, зажил совсем недавно. Четкий овал лица, выраженные скулы. Что еще можно о нем сказать? Дерзкий взгляд. Голубые глаза. У меня тоже голубые глаза, но более светлого оттенка.

— Что ты тут делаешь? — не скрываясь, смотрит на мои ноги. Пытаюсь незаметно натянуть на них юбку, чем вызываю усмешку.

— Маму жду.

— А кто наша мама? — выгибает бровь.

— Она пришла устраиваться на работу, — отчитываюсь ему, даже не зная, кто этот парень. Может, он всего лишь выгуливает собак?

— Понятно. Нашел новую горничную, старую надоело драть, — произносит с издевкой себе под нос.

— Что? — хочется надеяться, что мне послышалось.

— Вон, видишь домик за деревьями? — указывает направление вытянутой рукой.

— Вижу.

— Это дом для прислуги, тебе туда, — кивает головой. — Здесь тебе делать нечего, — он не грубит, не издевается, говорит серьезно, словно предупреждает. Мимо моего внимания не ускользнуло, что он не ответил на вопрос.