Никтошка
Шрифт:
Так продолжала себя уверять Кася, выяснив, что в кинотеатре сегодня шли профилактические работы, и в единственном рабочем зале – всего-то на три ряда кресел, – демонстрировали очередной из «Астралов». Некстати вспомнилась мрачная расселёнка, и девушка решила просто побродить по бутикам, а пообедать на фудкорте. Стараясь отогнать мысль о том, что неудачи продолжают преследовать её, Касьяна с наигранной беззаботностью переходила из магазина в магазин, пока ноги не начали гудеть. За беспечностью она прятала так и не развеявшуюся глупую обиду на Валька,
Укоряя себя за детское поведение, она, не вглядываясь в состав, взяла в одной из популярных забегаловок комбо-обед, устроилась за свободным столиком в углу (не любила сидеть посреди зала и ощущать, что за спиной кто-то ходит). Проверила мессенджер, но там самой активной была только Борька, как настоящий акын, комментирующая всё, что видела. От неё Кася и узнала, что начальница внезапно подорвалась в небольшую командировку и теперь в фирме «римские оргии и партийцы».
«Наверное понеслась втыкать нерадивым боссам фибро-палочки в ноздри по самые обонятельные центры за то, что кинули твою презентуху», – читала Кася, машинально отпивая из стакана фирменный напиток. Чуть не подавилась и поспешно от себя отодвинула. Скривившись, она уставилась на стакан, недоумевая, как вообще умудрилась взять такое. Это был бабл-ти 1 , который девушка вообще терпеть не могла из-за шариков тапиоки. А этот был ещё и голубого цвета, что само по себе, на взгляд Каси, было весьма отталкивающе. Вкус тоже оказался непривычный: терпковато-виноградный и словно бы землистый, мускусный. Борислава про такое сочетание говорила «словно лизнул потную подмышку».
1
Баббл-ти (баббл-чай) – чайный напиток с добавлением молока или фруктового сока и шариками из тапиоки или желе. Бывает самых разных цветом, подаётся с широкой трубочкой
И ещё эти бултыхающиеся на дне шарики, синие, похожие на крупную икру. Один из них Кася успела проглотить – скользкий, холодный и как будто прилипший к стенке пищевода.
Девушка ощутила дурноту, поскольку в рассеянном освещении фудкорта стакан показался наполненным синюшным студнем. Она решительно отодвинула от себя весь поднос, сверля взглядом ёмкость с напитком. Поняла: ещё одна такая нелепая и неприятная ей случайность, и у неё начнётся истерика. В этот миг телефон зажужжал шмелём – пришло новое сообщение. Касьяна взяла гаджет в слегка дрожащие пальцы, очень надеясь, что это Валентин. Но нет, это опять Борислава делилась новостями.
«Ты слыхала, старую часть квартала к концу года с землёй сровняют и забубенят очередное фаллическое торжество, типа «Эвереста». Вот у нас город-то будет славен зеркальными фуяскрёбами до небес!»
Диафрагму снова словно сдавило, настроение стало раскручиваться обратно к слезам, когда до Каси дошло – к концу года исчезнет и кафе. Их с Вальком кафе! Да что же это за напасть
Не ведая, какую бурю она посеяла в душе приятельницы, Борька продолжала строчить в мессенджер: «Нашим угробоначальникам лишь бы что-нибудь снести. Ломать не дрочить, рука не устанет! А ведь там проклятый дом, его ж типа нельзя трогать, все небо со сдутый гондон покажется»
«Какой ещё дом?» – машинально набрала Кася, хотя уже догадывалась, о каком идёт речь.
Телефон почти сразу заплясал в пальцах на входящий вызов. Звонила, собственно, Борька и сразу с ходу обрушилась на Касю:
– Да ты в каком городе родилась, Кукуся?! Серьёзно, что ли, про дом с Никтошкой не знаешь?! Да зашибись! Все ж туда детьми бегали, кто после 90-х родился, хоть глазком глянуть, помощи у хтони попросить, просто рядом постоять и не ссыкануть от ужаса! Чё, правда не знаешь?! Ну так там такая история, ты чо!
– Борь, не надо! – запротестовала девушка, но приятельницу уже было не остановить.
– Не, ты слушай, пока умные люди говорят, я тебе щас ещё накидаю всякого. – Чат в ватсапе просто посинел от пересланных ссылок, а Борька вещала: – Квартал же когда построили? Вот, ещё до начала Великой Отечественной, как успели. А селили туда этих, списанных по состоянию здоровья. Инвалидов, короче. Но в дома получше заселились, само собой, всякие шишки. А увечных упихали в один дом, типа общаги, прикинь?! Пять этажей, отопления ноль, удобства на улице, и самый трэш – один подъезд на все квартиры! Для еле шевелящихся-то, нормально?! – Борислава возмущённо пыхтела, сопела, успевая так стучать по клавиатуре, что у Каси даже в затылке отдавалось это яростное клацанье. – Ну и как обычно, такие дела – то ли в самом доме горемыки как могли грелись, жгли прямо в квартирах. То ли зажигательная херня какая-то долетела. Полыхнуло. А ты же помнишь, да, какие там «бойцы спецназа» – дай бог, на четверых человек две ноги было! Короче, стены остались, а нутро всё и со всеми выгорело! А там квартир сорок, что ли, было, или даже полтос. И в каждой чуть не по десять человек заселили. Ну, вот такое массовое огненное захоронение получилось.
– И… что? – слабым голосом спросила Кася, когда приятельница замолчала на достаточно продолжительное время. Не хотела спрашивать – уж больно кошмарную историю та рассказала. Но вопрос сам слетел с губ.
–Так и то! Там хоть и жесть была такая, но выскребли, отштукатурили по новой – и снова народ заселили, но уже поздоровее – беженцев или вернувшихся с фронта с семьями. Само-то здание же уцелело, так? Так. А время-то какое, когда строить-то ещё успевать? Но там уже печки всякие, газовые колонки наладили, потом ещё электричество протянули… И через год, как люди заехали и обжились – всякий трэш начался! То скандалы, то пьянки, то тут полыхнёт, то там заискрит, а то и до резни доходило. Жильцы жаловались на всякую чертовщину – какие-то жуткие фигуры по ночным коридорам ползали, вроде как калеки или вообще обрубки людей…
Конец ознакомительного фрагмента.