Никто нигде
Шрифт:
Я двинулась вперед — и, как будто в зазеркалье, скоро обнаружила, что каждый раз сворачиваю не туда и еду не в том направлении. В результате я оказалась совершенно на другом конце города. Вместо того чтобы ехать домой, я, как в зеркале, ехала прочь от дома. Все вокруг перевернулось вверх дном.
Еще два дня после этого я то и дело оказывалась «в зазеркалье». Я страшно боялась, что схожу с ума. В конце концов решила: сумасшедшая я или нет, во всяком случае, мне нужна такая работа, где можно будет весь день сидеть на одном месте.
Я отправилась в театральный магазин.
Хозяйка магазина искала продавца с пятилетним опытом работы. У Кэрол пятилетнего опыта не было — но она покорила хозяйку своей непосредственностью и нескрываемым восхищением перед ее товарами. Было решено: если что-то способно увеличить продажи — то это энтузиазм Кэрол.
Кэрол надевала кроличьи уши или костюмы зверей и работала в таком виде — не только в магазине, но и перед входом в него. Дети из любопытства затаскивали в магазин родителей и часто уговаривали их купить то, что видели на мне. Однажды я надела очень дорогой костюм медведя и танцевала в нем у крыльца. К нам зашел какой-то человек и купил себе такой костюм: сказал, что хочет удивить друзей и развлечь детишек у себя дома, в маленьком городке.
Продажи удвоились, хотя я постоянно слышала совет уделять побольше внимания покупателям и поменьше — бесконечным перестановкам и укладкам товара. Однажды ко мне подошла маленькая девочка, заинтригованная моей молчаливостью и отстраненностью.
— Ты фея? — спросила она.
— Да, — ответила я.
— А можно тебя потрогать? Чтобы убедиться, что ты настоящая? — добавила она.
— Извини, — ответила я. — Если ты до меня дотронешься, я могу исчезнуть.
Я обожала этот магазин.
Крыша его ярко сверкала неоновыми огнями. Я болела все сильнее и сильнее — порой мне недоставало сил поднять руку. Я начала носить солнцезащитный козырек: без него от этих огней меня клонило в сон.
Хозяйка считала меня совершенно сумасшедшей — но для работы в театральном магазине я подходила, моя эксцентричность привлекала покупателей.
У меня начались ревматические боли, а мускулы были так напряжены, что, просто протягивая руку за чем-нибудь, я чувствовала, как рвутся мышцы. Под глазами у меня вечно были темные круги. Начались приступы резкой бледности, слабости и дрожи во всем теле. Я стала принимать витамины, но они что-то не слишком помогали.
Те же симптомы были у меня в детстве: тогда у меня кровоточили десны, и даже от самого легкого прикосновения появлялись синяки. В отчаянии я снова начала искать какой-то витамин, которого мне не хватает — и который сможет поставить меня на ноги.
Врач-натуропат не стала впаривать мне очередные витамины — вместо этого спросила, ем ли я постоянно одни и те же блюда. Этот вопрос меня удивил, и она объяснила: возможно, мои симптомы вызваны недостатком витаминов, однако этот недостаток может быть связан с тем, что витамины не усваиваются. Вполне возможно, продолжала она, что я страдаю от аллергии на какие-то питательные вещества — в том числе, быть может, те, что содержатся в витаминных
Для начала я «слезла» с некоторых продуктов, которые ела каждый день. Отказалась от картошки и помидоров — и в первый раз за много месяцев ревматизм стих и мышечные боли меня оставили.
Отказалась от молочных продуктов — ушла астма и темные круги под глазами. Урезала потребление сахара-рафинада — почти прошла дрожь и приступы слабости. Но в то же время я «пересела» на навязчивое потребление других продуктов — и ко дню первого визита в клинику пищевых аллергий у меня уже начались другие проблемы.
Я ходила сначала в одну клинику, затем в другую. Обе были созданы медиками, ведущими собственные исследования в области здорового питания.
Первая клиника использовала в работе принципы западной медицины, вторая ориентировалась на медицину Востока. Поскольку очень немногие врачи специализируются на пищевых аллергиях, лечение оказалось очень дорогим и лишь частично покрывалось государственной страховкой.
Предыдущие несколько лет я тщетно пыталась «слезть» с анти-астматических препаратов — бросала пить лекарства, но врачи называли меня дурой и снова сажали на таблетки.
В прошлые годы так называемые больничные специалисты делали мне кожные аллергические пробы: наносили на кожу разные вещества и смотрели, возникнет ли аллергическая реакция. На основе этих проб они сделали вывод, что никаких аллергий у меня нет. Однако меня проверяли только на ингаляционные аллергены.
Непереносимость различных видов пищи способна вызвать аллергические реакции в самых разных органах. В моем случае аллергические реакции проявлялись не на коже. Только после анализов в клинике, где мне впрыскивали различные пищевые продукты, выяснилось, что я в самом деле страдаю от множественной и тяжелой пищевой аллергии.
В первой клинике врачи при помощи серии слепых тестов обнаружили, что у меня аллергия на любое мясо, кроме говядины, на все молочные продукты, яйца, соевые продукты, картофель, томаты и кукурузу. Кроме того, я прошла шестичасовое исследование на уровень сахара в крови — и обнаружилось, что я страдаю тяжелой гипогликемией.
На практике это означало, что мне необходимо перекусывать каждые два часа, чтобы избежать внезапного и резкого падения уровня сахара в крови. Любое волнение усиливало эффект: меня начинало трясти, я слабела и бледнела до синевы — так реагировала моя нервная система на внезапные и опасные падения уровня сахара. Шаг за шагом вниз — и с каждым шагом уменьшалась моя способность сознавать окружающее. Мало того: в ответ на это состояние мое тело начинало усиленно выделять адреналин, что внешне выражалось в возбуждении и лихорадочной деятельности — в роли Кэрол.