Никто, кроме тебя...
Шрифт:
Придя к такому выводу, Аля окончательно успокоилась и, прихватив с кухни пакет сока, тправилась поболтать с братишкой на какие-нибудь отвлечённые темы.
Когда, переговорив с Алиной, он сбросил вызов, на душе немного спокойней стало: по-крайней мере, в ближайшие сутки панику не поднимут... Но в остальном... Господи, хоть бы она услышала, о чём он так настоятельно её просил: уезжайте!!! Хоть бы раз башку свою упрямую включила!..
– От мобылы избавса, – окликнул своего напарника Рамиль, – Штоб нэ бэспокоил ныкто!..
Телефон
Боковым зрением Сергей следил за каждым движением. Утратил-таки его “телохранитель” бдительность: чтоб с телефоном разобраться, пришлось ему обрез из рук выпустить. Вот он, тот шанс, который просто глупо упускать!
...Рисковая, чёрт возьми, затея: не исключено ведь, что холодным оружием парень этот в совершенстве владеет!..
Ну, мать твою, была-не была! И как тут, блять, считать себя человеком мирной профессии?..
Резко перехватив оставленный “без присмотра” ствол, Светлов рванул его в сторону, с размаху опуская приклад на лохматый затылок сидящего за рулём Рамиля. Одновременно, локтем свободной руки ударил в лицо не успевшего опомниться конвоира.
Потерявший управление уазик швырнуло на обочину, потом обратно.
...Последнее, что врезалось в память – слепящий свет фар несущейся по встречке фуры, и доли секунды, ушедшие на то, чтоб, оттолкнув вцепившегося в него дага, дотянуться и вывернуть руль, уходя от неминуемого лобового... А потом – темнота...
Комментарий к Глава 47. Виды на отпуск *Даги – дагестанцы (разговорн.)
Зимий- немусульманин;
Авратом у мусульманских женщин считается всё тело, за исключением овала лица и кистей рук
====== Глава 48. Она может рассчитывать только на тебя... ======
– Да какой он, нахэр, врач! Он, блять, рубака бывалый! Бащка мнэ, сука, чут нэ раскраиль! – возмущённые вопли Рамиля донеслись до его сознания, заставляя открыть глаза. Через распахнутую дверь в машину проникал свет висящего на столбе фонаря.
Взгляд различил контуры какого-то приземистого строения, обрамлённого порослью кустарника, чуть дальше – забор, за которым сплошной стеной вырисовывались силуэты высоких деревьев. Лес. Его величественный даже в безветрие шорох, его запах, не спутаешь ни с чем.
Повернув голову в другую сторону, увидел небольшой дом, светящийся тремя окошками. Затылок засаднило от боли: всё-таки реакция у хача оказалась та ещё!..Опять же, если б не фура трижды клятая, на которую в последний момент пришлось переключиться!..
– Выходи, – негромко окликнул чей-то голос. В машину заглянул коренастый бритоголовый парень, – Заждались тебя уже...
Выбравшись из тесного уазовского салона, Светлов огляделся: ни черта в темноте не видно! Ночной воздух, звенящий трелями цикад, из-за близости леса, был наполнен удивительной свежестью. И комары тучей кружили, готовые живьём сожрать всё, что движется. Из темноты белой тенью им навстречу выскочил огромный алабай. Инстинкт самосохранения
– Грета без команды не тронет, – успокоил бритоголовый, – Руками, главное, не маши...
– Может, для начала, ты мне их развяжешь? – усмехнулся Светлов.
Парень кивнул и, распутав затянутый вокруг запястий кожаный ремень, велел следовать за собой.
– Ты, Сымьён, ваще ёбнулса, да? – увидев это, взвизгнул Рамиль, – Быта хоть в рука возми!.. – на что тот ничего не ответил и молча повернул по направлению к дому.
Куривший на крыльце кавказец посторонился, пропуская их к двери. По хмурому взгляду из-под кустистых бровей и заклеенной пластырем переносице, нетрудно было догадаться – тот самый давешний знакомый, с которым в пути обрез не поделили.
Небольшое с виду мансардное строение внутри оказалось довольно просторным. Широкая комната на первом этаже, отделённая от прихожей уходящей вверх деревянной лестницей, похоже служила гостиной. Рядом – что-то напоминающее кухню.
– Ну, как тут, Иван, дела? – ещё с порога спросил Семён у спускающегося по лестнице мужика.
– Без изменений, – заросшее бородой лицо казалось то ли безразличным, то ли усталым.
– Тут Кырыллыч на днях навэдаться собыралса... – мрачно оповестил плетущийся позади Рамиль, – Еслы всё так будыт – проблэма нам обэспэчен!..
Это сообщение, похоже, вывело бритоголового из себя.
– Какого ж хера ты молчал, идиот?! Надо было ещё вчера фельдшера из посёлка притащить!..
– Каво вэлено было, таво и прытащиль на свой несчастный голова!.. – огрызнулся Рамиль, трогая разбитый затылок, – А за фэлдшера и Лэший сошёль на пэрвый врэмя, так вэдь, Иван?..
– Хорош вам лаяться!.. – прервал их перепалку бородач, – ...Врача привезли? – и, взглянув на Сергея, тихо добавил, – Слава богу!..
Поднявшись вверх по лестнице, они остановились перед запертой дверью. Рамиль повернул торчащий в замочной скважине ключ и, пройдя вперёд, щёлкнул включателем. Запылённый плафон скупо осветил небольшое помещение с типичной для дачи обстановкой: давящий мансардный потолок, колышущаяся на окне тюль, комод, подпирающий спинку потёртой софы.Рамиль пересёк комнату и склонился над придвинутой к дальней стене кроватью.
– Подъём, красота! Доктор к тэбе прыехаль! – потормошил он лежащую на койке девушку и, с досадой махнув рукой, посторонился, уступая место приблизившемуся Сергею, – Опять в отключка!..
– Что с ней?
– Огнэстрель в плечо. И серьёзного-то ничего… да, выдна, барышень очень уж нэжный!.. – Рамиль сокрушённо поскрёб заросшую щетиной скулу, – Надо б её в чувства прывести!.. Нэкстати всё это случилос – ей вэдь у нас ещё погостыть прыдётся!..
– Что-то гостепреимством тут не пахнет! – заметил Светлов, осторожно переворачивая девушку на спину. Спутавшиеся волосы рассыпались по подушке, обрамив восковое лицо… – Ты?! – безмолвный вопрос замер на его губах.