Никотин убивает…
Шрифт:
— И все-таки это правда, — горько сказала миссис Мэтьюс. — Хотя нам и самим с трудом верится… Бедная, бедная Гарриет…
Он пожал ее руку и, бессознательно продолжая сжимать ее, говорил:
— Я… Я просто не знаю, что сказать… Бедная женщина… Она ведь только недавно…
Гай повернулся на каблуках в его сторону.
— Мистер Рамболд! Если говорить о причинах, то мы все уверены, что у нее случился инсульт!
Рамболд метнул на него быстрый взгляд.
— Инсульт? Это определил Филдинг?
— Филдинг —
— А все-таки, что же говорит Филдинг?
Повисло длительное молчание.
— Он… Он считает, что мисс Гарриет отравили, — выговорила наконец миссис Мэтьюс.
— Нет, нет… Это просто выходит за все рамки — если Филдинг на сей раз подозревает яд…
Гай, стоя у окна и кусая губы, сказал:
— И еще одно — к нам едет суперинтендант Ханнасайд со своим сержантом.
Миссис Мэтьюс ударилась в рыдания.
— Нет, Гай, нет… — всхлипывала она. — Неужели все это начнется снова…
Гай подошел к ней и погладил по плечу:
— Ничего, мама, ничего… — пробормотал он. — Что им тут делать? И потом, они еще не могут знать, отравлена ли тетя Гарриет…
Дверь снова распахнулась.
— Полиция, мадам, — замогильным голосом сообщил Бичер.
Глава двенадцатая
Миссис Мэтьюс заметила, что ее дети пристально смотрят на нее. Тогда она выпрямилась в своем кресле, улыбнулась и повернулась к дворецкому:
— Хорошо, Бичер, — сказала она своим обычным, мягким и ровным голосом. — Пусть они войдут.
Ханнасайд вошел и отвесил легкий кивок, обозначавший, очевидно, общий привет.
Миссис Мэтьюс еле заметно кивнула ему:
— Добрый день, суперинтендант. Вы хотели видеть меня?
— Да, и собирался задать вам несколько вопросов, если позволите, по поводу смерти мисс Гарриет Мэтьюс.
Миссис Мэтьюс приподняла брови.
— По-моему, вы немножко поспешили. Или вы считаете, что смерть моей золовки — заведомое убийство?
Ханнасайд посмотрел на нее нехорошим взглядом:
— Вы отказываетесь ответить на мои вопросы, миссис Мэтьюс?
— Просто мне очень больно говорить об этом прямо сейчас…
— Вполне вас понимаю, — сказал Ханнасайд. — Но тем не менее вы должны отдавать себе отчет, что в сложившихся обстоятельствах мой долг — исследовать этот случай со всей возможной тщательностью.
— Да, да, — вздохнула миссис Мэтьюс. — Но трудно отделаться от мысли, что доктор Филдинг ведет себя крайне странно. Сперва он не распознает отравления, когда оно есть, а потом видит его там, где его рядом не было… Мы все совершенно уверены, что у мисс Гарриет Мэтьюс был инсульт — инсульт, и ничего более…
— Тут уж разберутся наши медики, — проворчал Ханнасайд. — Скажите, а когда мисс Мэтьюс
— Видите ли, я не спускалась к завтраку, так что на этот вопрос могут точнее ответить мои дети…
Ханнасайд повернулся к Стелле, и та сразу же выпалила:
— Тетя неважно себя чувствовала с самого утра, как только вышла к завтраку. Это было около девяти часов, примерно так…
— Она принимала что-нибудь перед завтраком? Может быть, пила в постели чай?
— Да, наверное, она имела такую привычку.
— А кто относил ей в спальню чай?
— Наша младшая служанка. Обычно это делала старшая, но в тот момент ее не оказалось под рукой, и потому…
— Ладно. И она же заваривала чай, так?
— Этого я не знаю, — сказала Стелла. — Она или повариха, наверное.
— А не принимала ли мисс Гарриет еще что-нибудь? Например, какие-нибудь лекарства?
Стелла бросила отчаянный взгляд на мать, но та покачала головой:
— Честно говоря, суперинтендант, никто не интересовался тем, что она может принять…
Ханнасайд не стал настаивать на более подробном ответе.
— А тот чай, который пили вы, сэр, — Ханнасайд обернулся к Гаю, — был из того же заварочника, что и у мисс Гарриет?
— Наверное, — пожал плечами Гай.
— А я вообще пила кофе, — вставила Стелла.
— А что делала ваша тетя после завтрака?
— Здесь уже я могу вам помочь, — заговорила миссис Мэтьюс. — Она поднялась наверх и сказала мне, что чувствует себя неважно. Ее немного мутило. В общем-то, не было поводов для особого беспокойства. И я дала ей прекрасное лекарство, которое всегда принимаю от несварения. И мой опыт подсказывал, что…
— Хотелось бы посмотреть на это чудодейственное лекарство и на стакан, в котором вы его подали, — сказал Ханнасайд ледяным тоном.
— Да, конечно, на лекарство вы посмотреть можете, равно как и на стакан, только учтите, что стакан после того был вымыт! — с улыбкой ответила миссис Мэтьюс.
— Вы в этом уверены? — спросил Ханнасайд. — Значит, стакан унесли из комнаты мисс Гарриет?
— Естественно! — воскликнула миссис Мэтьюс. — Я очень часто принимаю лекарства и всегда предпочитаю их пить из личного стаканчика. А это был именно мой личный стаканчик.
— Так вы его вымыли самолично или отправили на кухню?
Миссис Мэтьюс потерла ладонью лоб.
— Не могу точно сказать… Всяко могло быть — сейчас уже и не вспомнить…
— Ну что ж, об этом я узнаю от слуг, — весело заметил Ханнасайд. — А что же вы сразу не вызвали доктора, мадам?
— О, это не так все просто! — воскликнула миссис Мэтьюс. — Моя золовка терпеть не могла докторов! И может быть, именно поэтому мы и не ведали о скрытой болезни, которая…
— Итак, когда вы уложили свою золовку в постель, вы не видели никакого повода для беспокойства?