Шрифт:
Глава первая
Антон
– Нина! Мать твою!
Это имя я люто ненавидел. Это имя я бы даже поставил в разряд ругательства наравне со словом «шлюха» или «блядь», если бы была моя воля. Нина, мать её, Фризер! Будь она проклята! Она выбешивала меня одним своим существованием! Доводила до белого каления своей чёртовой идеально выщипанной бровью! И я ничего не мог ей сделать!
Эта женщина появилась в моей жизни, когда на моём районе был построен ночной
– Ну что же ты, Антош? – наигранно по-детски удивилась Фризер, усмехаясь уголком своих шикарных губ со спокойствием удава. – Чего ты так разрываешься? Всё по твоим глупым правилам.
Я смерил её с носочков лакированных туфель на десятисантиметровом каблуке до макушки чернявой головки. Стерва. Чёртова стерва. Внутри всё клокотало от ярости! Только не пойму – злюсь я на неё или на себя?
– Это не даёт тебе право вершить самосуд, – процедил я, тыча в неё пальцем. – Для этого есть закон.
Намалёванные ядовито-красной помадой губки изогнулись в самодовольной улыбке.
– Я предоставила тебе «тело». Верши своё правосудие, малыш.
Я её сейчас задушу! Блять!
– Твои уроды изувечили парня в мясо! – и не выдержав, заорал во всё горло: – Ты рехнулась совсем?!
– Мои мальчики наказали вора, – всё так же насмешливо и спокойно заигрывала со мной Нина. – Я не могла просто так дать сойти этому с рук.
Она поднялась с кресла и направилась к моему столу с грацией пантеры. Усевшись на край, взяла карандаш и покрутила его в пальцах. Как же мне хотелось вырвать его их ее пальцев и уложить девушку на свой стол.
– А в своём рапорте ты можешь написать, что он упал. Раз десять, – наклонившись ко мне, она взяла меня за галстук униформы и потянула к себе. – Это ведь не сложно. Всего пару строк.
Я ненавидел её. И в то же время хотел. Бездумно. Бесстрашно. Безумно. Её чувственные губы сводили меня с ума. Её голос. Вот этот голос с лёгкими нотками желания выбивал из груди дух. На мгновение показалось, что и она меня хочет, но это так же невозможно, как если бы солнце начало бы вращаться вокруг нашей планеты.
– Фризер! – процедил я сквозь зубы. – Я не буду плясать под твою дудку, ты хоть мартовской кошкой тут разложись. Заканчивай с этими делишками. Ты ведь умная женщина, Фризер. Ты закончишь так же, как этот чёртов идиот.
Уголок губ снова взметнулся вверх, а вульгарно циничный взгляд прошёлся по моему лицу.
– Как жаль что ты мент, Захаров. Ах! Простите, капитан Захаров. Но тебе идёт эта форма. Так бы и отшлепала.
Девушка наклонилась к моему уху через стол, и горячее дыхание опалило кожу. Пальчики в чёрных перчатках прошлись по пуговицам моей рубашки, а я мог пялиться только на грудь и обнаженные плечи в декольте вечернего платья.
– А внизу ты так же твёрд, как и твоя дубинка, Антош?
Шлюха!
– Пошла
Меня скручивало от неё. От одного её вида. Всегда элегантная, шикарная. А её запах? Какие-то цветы. Не розы, нет. Что-то экзотичное и мягкое. Дурманящее и ласкающее. И кожа. Какая нежная кожа. И если бы она сейчас медленно не выпрямилась, я бы точно исполнил своё обещание.
– Тебе идёт форма, Антош, – повторила она своим томным голосом, от которого у меня всегда вставал член, – но работаешь ты не по профессии, малыш.
Сука! Я двинул по столу и указал на дверь. Выбесила. Просто выбесила. Опять!
– Пошла вон, Фризер!
Девушка заулыбалась, выполняя просьбу, но по пути всё-таки спросила:
– Как? Уже? А как же ласки? Как же нежность? Я хочу…
– ВОН, сучка!
Я швырнул в уже закрытую дверь кодекс Русской Республики и упал в кресло. Шлюха! Элитная шлюха! Но, чёрт возьми, как она сексуальна! Один взгляд этой девушки заставляет желать вытрахать её так, чтобы она имени своего не вспомнила. Два года. Два чёртовых года я дрочу в душе на неё, как какой-то подросток, и не могу не засадить её в тюрьму, не уложить на лопатки, потому что я, блять, мент! Я чёртов мент. Капитан милиции округа. И я хочу владелицу стриптиз-клуба. А она ходит сюда как в цирк, сверкает своими коленками и цинично улыбается, заставляя каждого сотрудника отдела пускать слюну.
– Антон Ахметович…
– Пошли вон! – завопил я во всю дурь.
Не желаю никого видеть, слышать, знать никого не желаю! Поувольняю всех к чертям собачьим, если ещё сунутся. Стоп, Захаров, тормози. Ты летишь с катушек. Она всего лишь шлюшка, которая поднялась за счёт своей промежности в высшее общество. Эта девка не стоит таких нервов. Но…
Я встал, вышагивая круги по кабинету, а перед глазами стоит её образ. Чёрные шёлковистые волосы до середины спины, оливковая кожа, аппетитная грудь над тонюсенькой талией и бёдра… О боже, эти бёдра, мать её налево!
Вылетев из кабинета, направился в обезьянник, куда скинули тело несчастного олуха. О чём он только думал, обкрадывая такую женщину? Протопав мимо ошарашенных коллег, я вошёл в комнату с решётками и остановился перед одной из камер. На пацана жалко было смотреть. Амбалы девушки живого места на парне не оставили.
– Личность уже установили?
– Д-да, – залепетал совсем ещё «зелёный» сотрудник, поправляя воротник.
– Ну! – рявкнул я, поторапливая мальчишку.
– Краснов Максим Александрович, девяносто девятого года рождения. Работал барменом. Причина ареста – кража с рабочего места.
Двадцать лет парню. Всего двадцать лет. Дурак.
– Скорую вызвали?
– Уже в пути.
Было жаль мальчишку, но в чём-то Фризер права. Если она не будет так действовать, то никто не станет её бояться, а в таком бизнесе страх – движущая сила. Особенно, если это в нашем городе. Что ни говори, а Петро прогнил насквозь. В «Люкс» ходили даже депутаты, не боясь огласки. И именно они предоставляли лицензии, взамен на хороший товар. Зажравшиеся ублюдки потеряли стыд и страх, получив власть в свои руки.