Никогда_не...
Шрифт:
— Где ты взял шляпу? — только и могу сказать я. Что бы ни произошло сегодня, больше ничему так сильно я не удивлюсь
— Так это ж наша. В хламе всяком валялась, на горище, вместе с костюмами пиратов и цыган. У нас самодеятельность в клубе в таком выступала когда-то, я совсем малая была… — Оляна отвечает быстрее, чем Вэл открывает рот, и поигрывая в руке огрызком от морковки, неожиданно добавляет: — А тебе ничо так. Даже идёт. Не, ты, конечно, похож на придурка, но это если вспомнить, что шляпа с чердака. А так — на понтах такой. Типа опасный… — и она громко хохочет,
И, пока Вэл заливается румянцем от негодования, Артур снова вмешивается:
— Это ты так ехать собрался?
— Да, а что? — после обиды, нанесённой Оляной, он становится ещё больше похож на рассерженного ребёнка, который надел все лучшее, что нашёл в шкафу, а противные взрослые над ним посмеялись.
— Да нет, ничего. Шлем почему не надел?
— Он неудобный… И на глаза съезжает!
— Шо, думалка не выросла? Голова малая? — снова цепляет его Оляна и смеётся ещё громче, в то время как Вэл раздраженно поджимает губы.
— Тебе, видно, закрепили слабо, — Артур по-прежнему не ведётся на задирания Оляны, от которых нервничать начинаю уже я. — Давай, я помогу. Но голову надо прикрыть, Вэл. Это обязательно для новеньких.
— Но я не… Я же не собираюсь галопом! — возмущается он, видимо, впервые понимая, что его первая конная прогулка будет далека от триумфального ковбойского шествия.
— Так никто не говорит про галоп! — поддерживает Артура Оляна. — Но и никто не отвечает, шо ты просто так, с лошади как мешок не гэпнешься в любой момент! Нам не надо, чтоб ты бошку себе проломил, а мы потом за тебя отвечали перед судом. Ты ж нас сдашь, я знаю. Я вас, таких стукачков из города сразу вижу!
— Все, Оляна, хватит, — прерывает ее Артур, понимая, что такими страшилками она Вэла доведёт до нового срыва. — Никаких судов и стукачков. Просто страховка, Вэл. Такие правила. По-другому нельзя. Это как пристёгиваться в машине. Надо.
Вэл, не зная, что возразить, оскорбленно сопит и фигурно гнёт брови, чем вызывает в Оляне реакцию: «Ты гля, гля, шо делает!». Потеряв последнюю надежду, друг смотрит на меня в поисках поддержки — но я только руками развожу. Как и он, я здесь на птичьих правах. И, в итоге, понимая, что сила не на его стороне, Вэл срывает с головы шляпу отчаянным жестом, словно говоря — вот вам, изверги, задавили весь креативный подход!
— Да подожди ты, — Артур успокаивающе поднимает руку. Уж слишком комично и в то же время ранимо выглядит Вэл, которому не дали провести очередное шоу. — Не сейчас. Сейчас надень пока. По усадьбе ходи в шляпе, она тебе прям идёт. Серьезно. А вот верхом — по всем правилам. Договорились?
Продолжая нервно вертеть шляпу в руках, Вэл молча кивает, после чего водружает ее на голову жестом победителя — я не могу не заметить радостный блеск в его глазах, и радуюсь вместе с ним. Мне ли не знать, как важны для Вэла все эти несущественные для кого-то «мелочи» — костюмы,
— Сейчас мы тут глянем кое на кого, — продолжает Артур. — И поедешь.
— А что, что будет? Опять кормить и чистить будете? — его глаза загораются таким восторгом, что я начинаю подозревать, что Вэл уже присутствовал при этом моционе, пока я спала. И остался очень впечатлён.
— Да щас! — снова вмешивается в разговор не способная хранить долгое молчание Оляна. — Уже и кормили и чистили его сегодня, и чесали, и купали! Как царь тут устроился! Теперь дрыхнет! От мы его и помучаем чуток. Или он нас!
— А кто это? Кто? — Вэл обходит меня, становясь спиной к левому ряду стойл и, приподнимаясь на носки, заглядывает через плечо, чтобы лучше видеть, что творится в вольере у Актрисы. Она же, продолжая смотреть фирменным томным взглядом, пытается его очаровать, импозантно потряхивая гривой.
— Конь в пальто! — в своей привычной манере сообщает Оляна. — А ну, давай правее! — командует она и Вэл, не успев возмутиться, автоматически делает пару шагов, подвигаясь к концу ряда. — Еще давай! Ещё! А теперь стоп… — она умолкает как раз, когда он останавливается возле предпоследней кабинки. — От теперь ждём и считаем. Раз, два, три, четы…
— А-а-а!! — страшно кричит Вэл, не понимая, что происходит, но спиной ощущая стремительную угрозу. Из-за высокого ограждения внезапно появляется лошадиная голова — и даже я, незнакомая с тонкостями коневодства, понимаю, что это невероятно красивый и холёный жеребец. Чёрный окрас, темная густая грива, сияющая ярче, чем волосы моделей из рекламы шампуня, поблёскивающие агатом глаза, лоснящаяся кожа — в одно мгновение конь делает резкое движение головой и бодает Вэла в спину так, что тот едва не падает, после чего оглашает конюшню довольным ржанием, а Вэл — новыми возмущёнными криками.
Мне стыдно, я не должна смеяться, но я хохочу вместе с Оляной, до чего комичное выражение лица — нет, я не могу называть это мордой — у нахулиганившего жеребца и ошеломлённое — у Вэла, которому пришлось пробежать несколько шагов вперёд, чтобы сохранить равновесие после чувствительного тычка.
Конь снова довольно ржёт, и я чувствую, как под ногами волнами проходит гул и трясутся двери его загона. Кажется, он бьет копытами в землю и наваливается широкой грудью на ограждение. На долю секунды мне становится страшно — кажется, что вот сейчас он сорвёт двери с петель, вырвется на волю и затопчет, сметёт всех, кто случайно попадётся ему под ноги.
— Ну-ну, тихо! Ишь, какой дикий… — Оляна тут же подходит к нему и по-свойски скармливает сахар из ладони — но я подозреваю, что все происходящее — немного представление, чтобы явить Руслана в самом эффектном свете. В том, что это конь Артура, я даже не сомневаюсь — в его взгляде сейчас отчётливо читается гордость собственника, смешанная с нотками ревности к Оляне, которая крутится перед нами, то поглаживая Руслана по холке, то почесывая между ушей. Мне вдруг кажется, что ещё секунда промедления— и Артур сам оттолкнёт ее из-за негласного соперничества между ними.