Никогда не говори "никогда"
Шрифт:
Вик — это сто тридцать килограммов адвоката и несколько тысяч не напрасно потраченных долларов.
Я оставляю свою старую жизнь, по крайней мере сорок девять ее процентов, и ухожу оттуда новым человеком.
— Скайлар, — звоню я ей, как только мои ноги ступают на тротуар.
— Привет, — говорит она красивым с хрипотцой голосом. — Что случилось?
— Скажи, квартира все еще свободна? Та, что ты показывала мне несколько дней назад?
— Думаю, да.
— Я покупаю ее. Займешься этим.
— Безотлагательно, —
— Да.
— Я знаю, как он с тобой обошелся, — говорит она. — Кори. Он вымогал у тебя деньги.
— Все кончено, Скайлар. Дело сделано.
— Понимаю, но хотела сказать тебе, что ненавижу его за то, что он сделал с тобой, а я никогда и ни к кому в своей жизни не испытывала ненависти. Меня тошнит лишь только представлю себе какие коварные пути он находил, чтобы выкрутиться…
— Все в порядке, — останавливаю я ее речь.
— Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты спас меня от него, — продолжает она. — Что ты делаешь сегодня вечером? Хочешь зайти ко мне в гости? Выберись для разнообразия из гостиничного номера.
— Конечно. Пришли мне свой адрес на телефон.
— Хорошо, — в ее словах чувствуется непринужденность, как будто она наконец поняла, что мы оба точно знаем, к чему это приведет. — Итак, я передаю продавцу твое решение и оформляю сделку.
Не успевает она отключиться, а я уже скучаю по ней. Знать, что могу по кому-то скучать, хотя часть моей души очень долго оставалась сломанной, так странно, и вместе с тем воодушевляет.
***
И вот вечером я стучу в дверь квартиры Скайлар. Весь день в душе нарастало предвкушение, и мне требовалось весьма конкретно выпустить пар. Мне нужно ее увидеть. Прикоснуться к ней. Почувствовать вкус.
Дверь распахивается, я вижу Скайлар, на ее лице нет даже намека на улыбку. Она выходит и закрывает за собой дверь.
— У нас гости, — говорит она.
Если это Кормак, я его убью на хрен.
— Я пойму, если ты не захочешь заходить. Нина не предупредила меня, что они заедут сегодня, так что…
— Кто они?
— Мама и сестра Кори.
Я не видел Маффи и Джиджи с последнего курса университета, с того момента, как случилось это дерьмо с вечеринкой и ложными обвинениями. Не знаю, как они теперь ко мне относятся. Не знаю, что все эти годы говорил им Мак.
Грудь разрывает от острой боли, но я с этим справлюсь.
— Все в порядке, Скайлар.
Она мило улыбается и берет меня за руку, втаскивая внутрь. Не отпуская, ведет в гостиную, где все сидят за кофейным столиком и пьют горячий чай.
Как только Маффи меня видит, ее лицо застывает, и это не от многолетних уколов ботокса. Она прижимает руку к сердцу и встает, смахивая застилающие глаза слезы.
Чувствую огромное облегчение. Она не испытывает ко мне ненависти.
— Теодор, — она вторгается в мое личное пространство, и Скайлар отступает. Руки Маффи заключают в ладони мое лицо, она практически стоит на цыпочках, всматриваясь в мои глаза. Сзади подлетает Джиджи, обнимает и прижимается к боку. — Как ты?
— Хорошо, — говорю я, утопая в ее таких родных серых глазах. — Я слышал о Топпере. Мне очень жаль.
Она отпускает мое лицо и отходит.
— Да, да. Он вверг нас в такой хаос, что нам еще долгое время придется его разгребать, не так ли?
— Вы справитесь? — перевожу я взгляд с озабоченного лица Маффи на спокойную Джиджи.
— Не волнуйся за нас, милый, — хватает меня Маффи за руку и сжимает ее в своих ладонях. — Мы найдем способ быть в порядке.
Уверен, им не нужны поместья в Амхерсте и загородные дома в Кейп-Коде, Майами и Кабо-Сан-Лукасе. Им не нужен целый парк автомобилей «Астон-Мартин» и «Роллс-Ройс». Но кто-то должен убедиться, что они обеспечены, и я хочу, чтобы у них не было никаких проблем. То, как поступил Топпер, было неправильно.
— Я хочу вам помочь, — говорю я. Это самое меньшее, чем могу отблагодарить Маффи после всего, что она для меня сделала. Она растила меня с четырнадцати лет, и любовь, которую она проявляла к взъерошенному приемному ребенку, была бесценна.
— Нет, я не могу этого принять, — настаивает Маффи. Знаю, как она воспитана, поэтому отказываюсь принимать ее слова за чистую монету. Я позабочусь о них.
Пространство вокруг нас замирает.
— Вообще-то, — говорит Маффи, — мы были в городе и решили заглянуть к Нине. Ты помнишь кузину Нину, не так ли, Тео?
Из-за угла появляется черноволосая девушка с длинными руками и широкой улыбкой. В последний раз, когда я ее видел, мы все прыгали с каната в Виндзорское озеро. Провел полдня с кузиной Тео, и все это время она говорила о каком-то кудрявом мальчике из ее школы, в которого она влюбилась.
— Ты изменилась, — говорю я, когда она подходит и обнимает меня. Так может дойти и до воссоединения с семьей Уэллсли. — Совсем взрослая.
— Ты тоже, — говорит Нина. — В следующие выходные я выхожу замуж.
— Прими мои поздравления.
Маффи прочищает горло, и мы все поворачиваемся к ней.
— Нина, дорогая, мне нужно тебе кое-что сказать. Нелегко это говорить, но я знаю, что Кормак должен был быть одним из шаферов. Я говорила с адвокатами Топпера, и похоже, что федералы собираются привлечь Кормака. Не знаю, какое отношение он имеет ко всему, что происходит в «Блю Призм», но Кормаку тоже будет предъявлено обвинение.
— Тетя Маффи, мне так жаль, — обнимает ее Нина.
Так этому хрену и надо.