Никогда больше
Шрифт:
Я рассмеялась.
— По — моему, звучит довольно жестоко, но эй, поздравляю. Пусть вы с женой измените мир.
— Спасибо тебе, Аврора. Держу пари, это ты убедила моего брата притащить сюда свою задницу.
— Скорее мы опаздывали из — за меня, — призналась я.
— И ты выглядишь совершенно не вписывающейся в здешний пейзаж, который мне очень нравится. Представь лицо отца, когда…
Мои глаза широко раскрылись, когда Аякс вмешался.
— Где мама?
— Леон попросил её переодеться в другой наряд, гораздо более подходящий, чем…пижама. Кое —
— Аякс? — раздался позади нас слабый голос. Он исходил от женщины, стоявшей у двери. — Ты здесь.
Его мать. У неё была яркая улыбка, легкий макияж и фамильные драгоценности, которые придавали ей элегантный вид аристократки или какого — нибудь члена королевской семьи, её волосы были аккуратно собраны в пучок.
— Мама, рад тебя видеть, — сказал Аякс, когда его мать подошла, чтобы взять его за руки. Я отступила, готовая дать им немного пространства, но он представил меня. — Это Аврора. Она пишет о романтике, как в тех книгах, которые ты любишь читать.
Она повернулась ко мне и изучающе посмотрела на меня с добрым выражением лица, которое доказывало, что не все свекрови из сказок могут быть злыми, и…Свекрови? Он не мой парень. Аякс не мой…
— Ты такая милая, и твоё платье…Мне кажется знакомым, — она видела мой псевдоним, Грустную Девушку. — О, я так счастлива наконец — то познакомиться с девушкой Аякса.
Девушка? О боже!
— Никто из моих мальчиков никогда раньше ни с кем меня не знакомил, и я молила бога, чтобы однажды у меня родилась дочь и…Надеюсь, я тебя не пугаю.
Я не смогла удержаться от смешка.
— Это я обычно слишком много болтаю, а вы сияете, миссис Клемонте.
— Зови меня Элен, дорогая. И Аякс… — на этот раз она повернулась лицом к сыну. — Я хочу знать всё.
Ни он, ни я не осмелились ничего сказать о том, что я не его девушка.
— Аякс, — этот голос, исходящий из — за моей спины, как темная, чудовищная аура, заставил всех застыть на месте. — Мне нужно было поприветствовать кое — каких гостей.
Я попыталась спрятаться, семеня рядом с Аяксом. Выражение лица Леона было замкнутым, у него были седые волосы и квадратное лицо. Телосложение, которое кричало о жесткости и не оставляло места несовершенству.
— Леон, — прошипел Аякс, его взгляд метнулся к отцу. — Как всегда занят.
Рука Элен обвилась вокруг спины Леона таким образом, что выдавала тот факт, что она, вероятно, все ещё любила своего мужа.
— Эта красивая леди рядом с ним — его девушка.
Он не удостоил меня взглядом и не пожал руку, которую я протянула ему. Тогда у меня не было другого выбора, кроме как притвориться, что я неловко поправляю прическу.
Элен не сдавалась и одарила меня искренней улыбкой.
— Давай зайдем внутрь, дорогая. Я покажу тебе это место.
— Элен, я не думаю, что разумно…
— Я знаю, что я больна, Леон, но это не повод относиться ко мне как к недееспособному человеку. Позволь мне быть свекровью. Сегодня день свадьбы.
День
— Мам, мы празднуем мою предстоящую карьеру, а не мою свадьбу, — добродушно поправил Арчи.
— Нет, дурачок. Это свадьба, — она положила руку ему на плечо и усмехнулась, Альцгеймер вмешался в её воспоминания. — Ну же, Аврора.
Я последовала за ней, оставляя мужчин Клемонте наедине, входя в замок, или, скорее, в медицинский кабинет с картинами эпохи возрождения, имеющими медицинское значение. Для человека, который, казалось, не любил искусство, у него, несомненно, было его много в дополнение к гобеленам и деревянной мебели.
— В молодости я читала много эротики, — она снова усмехнулась, и что — то подсказало мне, что я полюблю эту женщину. — В этом мире нам нужен творческий подход. Мой Аякс в детстве очень хорошо обращался с карандашами. Очень талантливый. Я думаю, это помогло ему. Он был таким застенчивым. Всегда одиноким.
— Аякс был застенчив? — значит, это у него с детства, его отчужденное отношение. Через открытую дверь я заметила того странного мужчину, о котором шла речь, всё ещё беседующего со своим отцом. Его челюсть была напряжена, и что — то в моём сердце невольно сжалось.
— Мой сын жил в своём собственном мире, и он ограждал от него всех остальных. Как будто нас никогда и не существовало. Я знала, что ему не всё равно, но он был…ну, отстраненным.
Я вспомнила, как до рождения моей сестры, создавала фантастический мир, где я была королевой, а призрак единорога был моим лучшим другом.
— Я могу это понять.
— Конечно, можешь. Вот почему вы вместе, — её улыбка погасла, выражение лица стало серьезным. — Скажи мне, тебе нравится Аякс? Ему есть что отдать, у него большое сердце, но иногда он не знает, как открыться.
Я не знала, что сказать. Я не испытывала к нему отвращения, или, по крайней мере, это казалось неправильным.
— Я…Честно говоря, сначала я возненавидела вашего сына, — Поехали. Не такого ответа она ожидала. — Он был груб и смотрел на меня как на сумасшедшую, но со временем, я узнала его получше. Он довольно… — мы с Аяксом встретились взглядами издалека, и это заставило меня почувствовать себя умиротворенной и защищенной. — Он заботливый и чем — то отличается от других мужчин, которых я встречала. Ваш сын действительно вдохновляет меня.
— Цветущая любовь бесценна.
Цветущая что? Нет. Нет. Нет.
— Я не уверена, что запомню что — либо из этого, поскольку он, вероятно, рассказал тебе о моём состоянии, но я хочу, чтобы ты знала, что я так счастлива, что он наконец нашел кого — то, с кем может разделить свою одинокую жизнь. Ему нужно исцелиться, и по тому, как он смотрит на тебя, я знаю, что мне больше не нужно беспокоиться. Я… — она нахмурила брови, потирая рукой лоб. — Ещё раз, что это за слово?