Никакого реала
Шрифт:
Повинуясь движению его пальцев, с навершия шеста сорвался сгусток холодного синего пламени — и метнулся в сторону нападавшего. Пес увернулся в последний момент — и там, где заклинание врезалось в пыльные камни мостовой, протянулась длинная ледяная полоса. Наемный убийца все понял. Он рванулся вперед, по ломанной линии, виляя и пригибаясь, чтобы избежать посыпавшихся на него огненных шаров, электрических разрядов, отпрыгивая от взвивающихся под ногами воздушных воронок, разбрасывавших во все стороны мусор и способных опрокинуть на землю. Ближе. Еще ближе к забывшемуся в своей уверенности магу, увлеченно тестировавшему на нем свои скиллы. Тонкие губы пса невольно растянулись в довольном оскале, обнажая белый ряд зубов.
Легко избежав очередного заклинания — последнего, что маг успел сотворить — убийца оттолкнулся от мостовой и взмыл в прыжке, обоими лезвиями целясь в едва прикрытую мантией мощную шею. Сейчас. Первый удар посохом выбил из его легких вдох, заставив застыть, повиснуть на мгновение в воздухе, второй, обрушившийся сверху поперек спины, толкнул вниз, вызывая дикую боль и брызнувшие из глаз искры. Столкновение с камнями окончательно дезориентировало, одна рука оказалась прижата собственным телом, вторая — чужим сапогом. Хотя пес, растерянный и распластанный, уже и так не мог пошевелиться. Рядом с его лицом блеснуло металлическое основание — достаточно острое, чтоб добить одним ударом.
— Для победы в поединке я должен тебя прикончить? — поинтересовался Змей, не скрывая своего равнодушия.
— Нет, — прохрипел пес. — Иначе наши лучники перестреляют вас всех. Отпусти. Твоя взяла.
Маг отступил на пару шагов, внимательно глядя на силящегося подняться убийцу. Наконец, Лана не выдержала, над спиной пса возникли искорки теплого света, излечивая позвоночник — и он, сутулясь и пошатываясь, направился обратно через всю площадь. Никто не стал высказывать присту за её мягкосердечие.
— Зачем вы так?! — рассерженно выпалил Март. — Я сам могу за себя постоять! Что за странные способы воспитательной работы?
— Лук, а ПКашник из тебя паршивый, — ухмыльнулся Змей. — Впервые такое встречаю в вашей профе.
Март удивленно моргнул, и все его возмущение разом куда-то улетучилось.
— Так это только потому, что магу проще вынести физика? Я… я как-то не подумал.
— Ты как-то забыл, что это игра, — поправил Змей, и Лана за спиной брата, готовая укорять мага за то, что рисковал, подпуская так близко, молча сжала губы. — Надеюсь, хоть опыта дали. Теперь в замок.
Все новости, что можно было узнать, они выяснили в разговорах с горожанами еще до дуэли. Небольшое княжество Щедро, в котором они оказались, славилось своими плодородными землями и прекрасной молодой княжной с отвратительным характером. Родители ее — практически святые люди, как утверждала молва — рано покинули этот мир, оставив девушку с младшим братом на попечение дальнего родственника князя. Когда княжна подросла, к ней потянулись сваты из соседних земель, и даже сами молодые правители приехали взглянуть на молодую красавицу — однако она отвергла все их ухаживания в довольно оскорбительной форме. Не каждый смог проглотить такую обиду и, как ни странно, хуже всех отреагировал самый старший из претендентов — князь Стимы Константин второй, прилюдно поклявшийся, что эта девушка либо станет его женой, либо никогда не шагнет под венец. После этого заявления княжна пропала. Само собой, обвинили в этом Константина, а когда отправленные к нему послы не вернулись, молодой князь Линк стал готовиться к военному походу для вызволения своей сестры.
— Я думал, нас пошлют против какого-нибудь дракона или нечисти, — немного разочарованно произнес Север, вместе с группой направляясь к замку.
— Или на арену, — добавил Март, заметил взгляд сестры и пожал плечами. — Нет, ну а что? По какому критерию определят победителя? Осталось же всего полдня.
Вопрос поджимавшего времени беспокоил, на самом деле, всех.
Чугунное
— Заморские диковинки? — предположил Март.
— Авиация, — хмыкнул Змей.
Север прислушался и ускорил шаг, остальным пришлось сделать то же — и вскоре до их ушей донесся чей-то жаркий спор. Звонкий мальчишеский голос пытался перекрыть разъяренный рык взрослого мужчины, доведенного до бешенства, и что-то ему втолковать. И все бы ничего, но раздавались они прямо из замка.
— Стоять! — Север ломанулся в двери, и путь ему тут же перегородили скрещенные алебарды. — Запись на службу через черный ход.
— Да у вас там драка сейчас будет! — выпалил танк.
— Там есть охрана, — невозмутимо отозвался один из стражей. — Убирайся.
Север, не желая отступать, выхватил оружие, прикрылся щитом и сделал пару шагов назад, беря хороший разбег. Он надеялся, что ему удастся выбить дверь ногой и раскидать стражников, не причинив им особого вреда.
— Зупыкай! Ухаптывай! — раздались испуганные крики у него за спиной — и принадлежали они тем самым дрессировщикам, сейчас пытавшимся поймать внезапно взбесившегося молодого грифона. Зверь скакал по газону, а потом вдруг взметнулся в воздух и ринулся прямо к огромным витражным окнам.
С оглушительным треском и звоном массивная туша вломилась в тронный зал, а следом за ней прошмыгнула белая молния — и кинувшийся за кошкой Март.
Внезапно появившимся входом поспешил воспользоваться Север, а за ним, чертыхаясь вполголоса, побежали Лана и Змей. Они врезались в танка, застывшего на месте, почти сразу, едва успев миновать пустую теперь раму — и по знаку его поднятой руки сохранили молчание.
— Тише, милая, тише, — голос лучника, как не старался он держать себя в руках, говорить спокойно и ласково, подрагивал от испуга. Да и было, чего пугаться: в большой светлой комнате, прижавшись к земле перед прыжком и злобно оскалившись, застыли друг против друга два диких зверя: взбесившийся грифон и большая белоснежная пума. За спиной её и стоял Март, прикрывавший собой богато одетого мальчишку, прижавшегося к стене. Рядом с грифоном, пытаясь незаметно размотать висевшую на поясе крепкую веревку, находился один из «дрессировщиков».
Пума сверкнула золотом глаз и тихо, утробно зарычала. Вместе с этой вибрацией по залу распространилось давящее ощущение силы и абсолютного превосходства. Крылатый попытался возразить, но кошка что-то коротко рыкнула в ответ, и он отвел взгляд, затряс головой, припадая на передние лапы и позволив, наконец, хозяину накинуть ему веревку на шею.
— Я приношу свои глубочайшие извинения за это происшествие, князь, — хриплым голосом с хорошо заметным акцентом произнес носитель тюрбана, оттягивая присмиревшего грифона подальше от юноши. — Я обдумаю ваше предложение и сообщу ответ в ближайшее время. Вольным всадникам пора возвращаться.