Ник
Шрифт:
«Готов?»
«Ну давай, поехали!» – выдохнул я и провел руками над струнами, хоть этого и не требовалось – я сидел на расстоянии, с которого Умник вполне мог дотянуться. Но мне нравилась внешняя составляющая магичинья – позерство, конечно, но неинтересно же просто так сидеть и смотреть.
Прямо на глазах обычные струны стали менять свою форму, при этом шевелясь, как червяки, – некоторые утончались, некоторые утолщались, стали приобретать металлический оттенок. Из-за добавок, внесенных мною в материал, они постепенно приобрели сероватый цвет различных оттенков. Самые тонкие – слегка засеребрились, самая толстая струна получилась почти черной.
«Закрой глаза», – вдруг попросил Умник.
Я послушался. Даже сквозь закрытые веки (камеры бадди-компа я послушно прикрыл ладонью) увидел яркую вспышку.
«Что это было?»
«Тут осталась лишняя энергия, которую я не смог приткнуть в дело, пришлось ее преобразовать в свет».
«Прикольно».
Я открыл глаза. На столе лежали струны, в точности повторяющие виртуальные, за исключением цвета.
Быстренько натянув струны на инструмент, я подумал, что перед испытанием надо что-то сделать. Подумав, постучал по столу. Затем, задержав дыхание, тронул черную струну – по комнате поплыл громкий басовый звук, заполнивший все помещение. Я прикрыл глаза, чувствуя, как внутри организма что-то откликается на вибрацию. Улыбнулся. Прошелся по всем струнам и попробовал простенькую гамму. Уж на это моих знаний хватает. Результат меня восхитил. Во-первых, из-за улучшенных с помощью магии резонансных характеристик звук усилился, а во-вторых, она приглушала негармонирующие пики всего спектра излучаемого струной звука, выделяя гармонирующие. Правда, звук все равно получился не такой, как в виртуале. То есть звучит-то красиво, но играть на инструменте еще нельзя. Я в задумчивости подергал мочку уха. Наконец вспомнил, что здесь большую роль играет корпус как резонатор. Имеет значение даже то, из какого материала изготовлен корпус, каким клеем скреплен… Ну в данном случае с этим вроде все в порядке. Но надо внести поправку на резонатор.
Во дворе дома Мора в очередной раз ругалась с садовником. Этот паразит снова стащил кое-какие заговоренные хозяином ингредиенты, необходимые по хозяйству.
– Сколько раз я тебе говорила, если нужно что-то – спрашивай у мэга! И не надо тащить что попало из моей кладовки!
– Но, Мора, – смущенно стискивая руки, отвечал Вэл, – когда еще мэг освободится, а мне срочно надо было проверить, как влияют на развитие розы Эль’тор Карна высушенные и заговоренные плоды Ш’ипа в качестве подкормки!
Мора открыла было рот, чтобы вдарить по ушам садовника звуком, которым она обычно ставила на место вредных продавцов, не желающих выслушивать резоны, почему продукты должны стоить на несколько монет дешевле, как откуда-то сверху донесся глубокий басовитый звук, проникающий, казалось, до самого естества. Застыв с раскрытым ртом, она удивленно смотрела на Вэла. Тот ответил ей таким же недоуменным взглядом. Через некоторое время из окна гостя, насколько поняла Мора, донесся перебор других звуков, которые были очень приятственны, но не составляли какой-нибудь мелодии. Снова посмотрев на Вэла, безуспешно пытаясь вспомнить, что она хотела ему сказать, Мора сплюнула и ушла к себе на кухню. Ужина в этот день так и не дождались – повариха слегла с сильной головной болью.
«Умник, а на сколько хватит заложенного
«Сейчас посчитаем, – тут же откликнулся он. – Так, если играть, не останавливаясь, круглые сутки, то примерно на сто двадцать семь лет».
«Круто! Неужто так мало энергии тратится?» – бренча на аппарате, спросил я.
«Ага, ты молодец, нашел хорошее решение, затраты энергии минимальные».
«Ну дык, – гордо подумал я. – Правильно проведенные расчеты на компьютере – это не хухры-мухры».
Через десять минут экспериментов неожиданно разболелась голова. Причем жутко. Экспресс-вмешательство Умника уняло пики боли, стало чуть полегче, но все равно хреново. Вытерев пот со лба, я спросил:
«Что за хрень?»
«Хм… странно это», – бормотал Умник.
«Что странно?»
«Да вот, воздействие на мозг. Неужели какие-то из звуковых волн?»
«Поковыряйся в компе, посмотри медицинскую литературу, я сейчас не в состоянии». – Со стоном завалившись за кровать и засунув голову под подушку, я затих, пережидая, пока организм справится с неожиданным расстройством.
«Ух ты! – через некоторое время возник голос Умника. – Честно говоря, я и не знал, что на человека так действуют звуковые волны. Ты слушаешь?»
«Угу», – откликнулся я, вроде боль потихоньку стала отступать.
«Так вот, в зависимости от частоты, модуляции звука и еще разных параметров можно очень сильно воздействовать на работу мозга».
«Да знаю я это. Ты лучше проанализируй, что там такое генерируется, что так по мозгам бьет».
«Ага, щас… А я-то думал, зачем ты иногда слушаешь записанные звуки природы, моря, – потихоньку бормотал он. – Так. Вот, сейчас голова должна пройти. Чувствуешь?»
С удивлением, но больше с облегчением, я почувствовал, как боль утекает.
«Что ты сделал?» – Я сел на кровати и проанализировал свое состояние. Вроде все нормально, голова еще чуть-чуть кружится, но все меньше и меньше.
«Ну у меня был сделан бэкап, как ты говоришь, тысяч показателей мозга. Ты ведь давал мне команду мониторить твое состояние. Вот периодически я и снимаю данные со всего организма. А сейчас посмотрел, увидел, какие участки мозга перевозбудились, а уж воздействовать на него я хорошо научился, так что быстро их успокоил».
«Гуд, тогда давай помогу с анализом звука».
Разделив с Умником задачи, мы принялись наперегонки собирать информацию, каждый в своем виртуальном пространстве. Как ни странно, у меня это получилось быстрее. Посмотрев на то, как искал инфу Умник, я понял, что к этому делу он подходит иначе, чем я. Я формулирую проблему точнее и быстрее. Слишком часто я очеловечиваю Умника, однако иногда проскальзывает вот такое машинное его мышление.
В общем, мы нашли, в чем проблема. Раскопали, какие частоты с какими ритмами воздействуют на мозг, после этого осталось только изменить алгоритм работы наложенного на струны магоплетения.
Признаться, я долго не решался снова побренчать. Ощущения были слишком свежи. В конце концов решился, провел большим пальцем сразу по всем струнам и тут же отложил инструмент. Звучание инструмента почти не изменилось, поэтому я с содроганием ждал возможного прихода боли. Пропустив контрольный срок и ничего не почувствовав, для надежности еще минут пять бренчал. Жаль, что не умею играть… А кстати, что мне мешает научиться?
Я в нерешительности остановился у окна. Хм… А почему бы и нет, не все же время я буду заниматься магией. Так, решено!