Ник
Шрифт:
Дортмун вытер руки салфеткой-полотенцем, лежащим тут же, и откинулся на спинку стула, внимательно глядя на меня.
– Мы обдумали твое предложение, – надо же – мое предложение! Сами же предложили мне, – и в принципе согласны. Даже на двойную оплату. Но сам понимаешь, до столицы осталось четыре дня пути, соответственно, оплата будет идти только за эти дни.
Он замолчал, ожидая моей реакции. Вот хитрый жук! Все-таки решил сэкономить. Ну держись!
Я придал своему лицу как можно более равнодушное выражение.
– Что-то мне расхотелось ехать в вашу столицу, уважаемый
На некоторое время за нашим столом повисла тишина. Я ожидал чего угодно. Но вместо того чтобы расстроиться, Дортмун только улыбнулся и бросил победный взгляд на Васу. Увидев это, я понял, что меня просто проверяли. Вот блин! Он что, поспорил с Васой? Жаль, что я больше не подслушивал их. Интересно, и что же я показал им своим ответом?
– Хорошо, Ник, – ничуть не расстроившись, произнес Дортмун. – Вот твои деньги. – Он выложил на стол звякнувший мешочек, на который я даже не взглянул. – Свои обязанности как охранника, я думаю, ты знаешь. Единственная просьба, – он замялся и посмотрел на Васу, – как ты помнишь, мэг Васа сейчас несколько не в форме, – я тоже перевел взгляд на Васу – тот невозмутимо продолжал есть, видно, они заранее все обговорили, – ты не мог бы взять на себя некоторые его обязанности по магической поддержке в пути? – Он смущенно уставился на меня.
Я молча смотрел на него и думал. Хотите мага? А не переоцениваете ли вы, уважаемые, мои возможности? Еще как переоцениваете! Ведь если на нас нападет маг, то вряд ли я смогу ему что-то противопоставить. Я ведь на самом деле не знаю, отчего помер тот маг. Может, я сам и останусь жив при этом, но могу и не защитить охраняемых.
Пауза затянулась. Теперь уже все трое ожидающе смотрели на меня. А я задумчиво смотрел на один из светящихся шаров на стене и пытался найти выход из положения. Почему-то я был уверен, что меня не попросят об этом напрямую, и не подготовился к такому вопросу.
Дортмун неправильно понял мое молчание, вздохнул и положил на стол еще пару мешочков с деньгами. Ладно, надо решаться. Пусть лучше недооценивают меня, чем потом попадут в неприятности, если будут слишком многого ожидать. Я прямо посмотрел на Дортмуна и сказал:
– Уважаемый Дортмун! Догадываюсь, почему вы решили, что я маг. Но, поверьте, это не так. – Васа приподнял одну бровь. – Вернее, не совсем так, – поправился я и замолчал, задумавшись. Дортмун напряженно смотрел на меня. – Кое-что я умею, – неторопливо и тихо продолжил я, – но эта малость не дает мне права называться магом.
– Позволь не согласиться с тобой, Ник, – наконец подал голос Васа, – одно то, как ты провел исцеление Леона, говорит о многом. Так не всякий
Я пожал плечами:
– Мое дело предупредить. Я, конечно, могу полечить раненых. – При этих словах Дортмун радостно улыбнулся – видно, он действительно переживал за своих людей, тьфу, гномов! – На небольшом расстоянии смогу, пожалуй, определить засаду вроде той, что вы встретили. Кое-что еще по мелочи. Так что особо не рассчитывайте в этом смысле на меня. Чтобы потом не было разочарования. – Я вопросительно посмотрел на Васу и Дортмуна.
Мерк в разговоре не участвовал, только внимательно слушал. Маг и гном переглянулись и согласно кивнули мне.
– Только у меня есть просьба к вам, вернее, к мэгу Васе, – решился я. Тот медленно кивнул мне, мол, продолжай. – Во время пути, пока есть возможность, я бы хотел, чтобы вы мне преподали несколько уроков. Я понимаю, что за такое время чему-то научиться невозможно. Но хотя бы основы вашего искусства, – польстил ему я, не сказав «ремесла», – и некоторые теоретические знания были бы весьма кстати.
Мы еще непродолжительное время поговорили о моих обязанностях. А так как мы еще на сутки собирались остаться в трактире, то я пообещал завтра же осмотреть раненых.
– Да, вот еще что, – вдруг вспомнил Дортмун. – Так как ты сражался наравне со всеми, то имеешь полное право выбрать себе трофейные доспехи и оружие по количеству убитых тобою противников. Если захочешь взять себе больше – договоримся.
– Интересно, а как вы определяете, скольких противников убил воин? – усмехнулся я. – Неужели кто-то считал во время боя? Да и как определить, кто убил конкретного противника? Например, если я сбил противника с ног, а другой гном его убил – чей он? – Мне действительно стало интересно, как они проводят такие подсчеты.
Дортмун смутился. Оказалось, что действительно: каждый говорит, сколько предположительно завалил противников. Потом складывают, уточняют, кто что видел. Спорные трофеи записываются на воина с меньшим количеством убитых врагов. Оставшихся убитых врагов записывают на своих погибших примерно равными долями, такие трофеи отдают родственникам погибших или же в денежном эквиваленте: чтобы долго не возиться с тяжестью, продав при первой возможности.
Я пообещал завтра посмотреть на трофеи. Вряд ли, конечно, что-то выберу. Может, деньгами возьму, или в городе со всем остальным продадим.
Уже собираясь вставать, я был остановлен неожиданным вопросом, прозвучавшим из уст Мерка Инвази.
– Если это не покажется вам бестактным, – сказал он, – и не является тайной, не могли бы вы сообщить нам, из какого вы рода?
Я сначала не понял самого вопроса – слишком контрастно для моего слуха прозвучал тот язык, на котором он был задан. Затем до меня дошел смысл, и я понял, что язык был тот же, на котором я общался с Леоном. Я несколько мгновений смотрел на посла, как, впрочем, и Дортмун с Васой, пытаясь по-быстрому что-то придумать. Отрицательно покачав головой, я ответил на том же языке: