Ник. Астральщик. Том 2
Шрифт:
Другой чародей притащил огромную мягкую игрушку, изображающую не то лошадь, не то осла, – непонятно, так как слишком схематично она была сшита. Несмотря на это, сценка притягивала взгляд. Чародей разыграл целую пантомиму с этой игрушкой, которая оказалась на удивление пластичной. Я сперва даже не понял, как это у него получается: вроде бы чародеи умеют удерживать вместе и перемещать относительно друг друга разные предметы, но не сгибать, например, ветку. Впрочем, я быстро раскусил хитреца – у него в игрушке был каркас, воздействуя на который, чародей и добился эффекта сгибания вроде бы однородного ослика.
Еще для одного выступления помощники притащили на арену
Был и песочный голем. Големщик создал точную копию себя, которая ходила рядом с ним по кругу. При этом заработал бурные восторженные отзывы с трибун. Все ж таки странные тут критерии. Если не учитывать сложность использования материала, то первый голем костяного хищника, на мой взгляд, был намного интереснее.
Между выступлениями делались небольшие перерывы (от десятка минут до получаса), когда гости ходили друг к другу в гости в соседние ложи, общались и перекусывали. Я же в основном анализировал и корректировал свою вторую часть забавы. Читая книгу археев, я вдруг подумал, что создание конструктов, проклятий и прочих энергетических приколов, по сути, то же самое программирование в железе, как и магия. Только железо другое и программы иначе пишутся. В принципе я и так это знал, но как-то не смотрел на ситуацию с такой точки зрения. Вернее, не осознавал в полном объеме.
Внезапное понимание поначалу выбило меня из колеи, вызвав даже рассинхронизацию потоков сознания, что, в свою очередь, на короткое время привело к довольно забавным ощущениям. Случился резкий скачок в изучении чародейства. Если брать сложные вещи вроде конструктов, то почему получается так, что другому чародею очень трудно понять, что делает встреченный им чужой конструкт? Просто потому, что каждый чародей почти с нуля создает свою машину интерпретации команд и сам пишет программу по своим правилам.
Ясно, что простые вещи даже при таком подходе делаются похожим образом, поэтому к элементарным конструктам это не относится: их все же достаточно легко быстро прочитать или дизассемблировать. А вот если что посложнее… Причем, что интересно, даже если учить чародеев по одной методике, то все равно у каждого получается своя реализация устройства, при том что результат его работы будет одинаков.
В общем, учитывая, что я довольно хорошо могу управлять своей энергетической оболочкой, то есть аурой, у меня резко выросла результативность в создании конструктов не через инфосеть, а напрямую, чародейскими методами. Что примечательно, если в магии необходимо до последнего узелка понимать его назначение в плетении, то тут правильно оформленное желание (эмоции как подпорки для облегчения вызова нужного рабочего состояния) уже является почти готовым программатором конструктов! Причем как это реализуется на уровне микроядра, чародеи не имеют ни малейшего понятия! Даже археи, несмотря на то что, как мне кажется, много глубже закопались в эту тему, так и не добрались до основ. Просто удивительно, как они смогли прикрутить сюда еще и магические приемы… В общем, мрак и мрак. А у меня появилась возможность делать реверс-инжиниринг чародейских созданий. По капельке, по чуть-чуть, но информация стала поступать.
Вот и здесь: на каждого голема и чародея я вешал
Вдруг я хлопнул себя по лбу:
– Ну конечно же!
Лулио удивленно посмотрел на меня, ожидая продолжения.
– Верующие! Вот откуда бог может узнать про меня! А я-то все пенял на свои действия, которые могли привлечь его внимание!
– Догадался наконец… – хмыкнул чародей и вытер руку, в которой до этого держал сочный фрукт. – Конечно, верующие. Их тут сейчас достаточно, причем разного уровня посвящения. Есть и такие, которые поклоняются двум богам. Богу войны и путешествий Морусу и богине жизни и любви Виоле. Похожие боги появились и за пределами зоны нашего влияния, но под другими именами и слегка с другой специализацией. Такое ощущение, что они подбирают наиболее выигрышные направления своей деятельности.
– Но ведь тогда вам достаточно было не дать им прийти на выступления големов, раз вы в курсе! – Я хоть и начал кое-что понимать, но как-то не хотелось в это верить.
Лулио хмыкнул, но без воодушевления, грустно…
– Я даже кое-кому из них специальное приглашение послал, – сказал Лулио и внимательно посмотрел на меня, отслеживая реакцию.
– Ладно. – Я успокоился и откинулся на спинку. – Я считал, что появление бога на турнире вам невыгодно и опасно. Что-то поменялось?
– Ничего не поменялось. Но не забывай, я видящий и, пожалуй, один из самых сильных. Данное событие – это точка бифуркации, от нее зависит, куда пойдет развитие империи и вообще жизни на этом континенте. – Все это Повелитель Чар говорил вполне серьезно и спокойно. – Ее отличие от других точек лишь в том, что вероятность благоприятного развития событий здесь и сейчас максимальна. Надо сказать, что добиться этого было очень нелегко, но мне удалось на старости лет сделать почти невозможное – вывести в реальность самую маловероятную линию.
На некоторое время в ложе наступила тишина. Лулио снова взял фрукт и откусил от него.
– Благоприятное развитие событий для империи, но не для меня?
Чародей бросил на меня быстрый взгляд.
– Может быть, тебя это опечалит, но ни для нас, ни для тех, откуда ты прибыл, ты больше ничего не сделаешь. Твоя линия жизни довольно скоро обрывается при любых раскладах. Не справишься с богом – умрешь. Справишься – все равно пропадешь. Но это не смерть точно. Что именно, я не знаю.
– Что, если я просто сейчас исчезну?
Лулио пожал плечами:
– В принципе ничего страшного. Не будет хуже, будет лишь по-другому, и это «по-другому» мне нравится меньше, хоть оно и не катастрофично. Но насколько я тебя узнал, ты не откажешься.
– Почему же? – Я тоже взял фрукт.
Наш разговор шел в спокойных тонах, как будто мы обсуждали не ближайшее будущее, а цену на те же фрукты.
– Потому что как видящий я говорю и подтверждаю ранее мною сказанное: из-за этого у Карины эль Торро будут проблемы. Это не угроза, просто наиболее вероятное будущее. Обманываю я тебя или нет, ты проверить не можешь, но так как допускаешь, что я говорю правду, то и поступишь так, чтобы минимизировать эту вероятность.