Ничья

Лимова Александра

— Чуть левее. — Лукавая улыбка в низкой вибрации голоса, звучание которого будто вытеснило кислород из моей крови.

Замерла, глядя в его пах. Кончики пальцев зудели гораздо сильнее, чем кожа на плече в месте его прикосновения. Потому что ткань его джинс хоть и плотная, но угадывалось…

— Так? — сжала намек на эрекцию, чувствуя, как неимоверно ускоряется пульс, как распирает огнем жилы, кислорода в организме действительно мало и дыхание учащается.

Видимо, не только у меня.

— Мне полагается

смутиться? — фальшивое недоумение в удержанном ровным голосе и эрекция стала набирать обороты, искушая меня уже не просто трогать. Да и совсем не трогать, ибо посмотрела в подернутый поволокой карий рельефный бархат, манящий терпким искушением, проступающей истомой и заражающей одурманенностью.

— Ну не мне же. — Коварно улыбнувшись, впихнула в его руку салфетку, отступая на шаг назад, чтобы в следующий момент, с трудом взяв себя в руки, вежливо кивнуть на прощание и прошествовать мимо, — думаю, дальше вы сами справитесь. Еще раз извините.

А в растопленном разгоряченностью разуме почти мольба — не испорть, не превратись в животное.

— Как имя неловкой незнакомки? — мягкий хват за мой локоть. Не настаивает, просто очень заинтересован. Очень. Но поведи рукой — отстранит пальцы. Иначе захват был бы другой.

Отсюда еще один рациональный вывод — полностью самодостаточен, уравновешен и адекватен. И от этого осознания в голове почти ударная доза опьянения им, не повернувшим ко мне лица, просто закрывшим глаза и прикусом нижней губы смазывающий улыбку.

— Мы будем здесь около получаса. — С наслаждением оглядывая его профиль, внезапно глухо обозначила я. — У вас есть время узнать.

— Мы уже собирались попрощаться со знакомыми и уходить, но вызов принят. — Слабо усмехнувшись покачал головой, и задумчиво посмотрел на слабеющую эрекцию, не убирая пальцев от моей руки. — Если я одержу победу не незнакомка уедет со мной.

Внутри что-то очень похожее на взрыв. Неистового азарта, интереса. Сумасводящего возбуждения. Но произнесла ровно и твердо:

— Если она будет не незнакомкой.

— Имени узнать достаточно? — улыбнулся уголком губ, глядя в пол взглядом, насыщавшимся азартом, интересом и возбуждением. В том же широком спектре, что ощущала и я.

— Более чем.

Повернул ко мне лицо, сглотнул и посмотрел на губы. Ту же пересохшие под этим взглядом, запредельным по выраженности желания и призвавшим ровно тоже самое.

— Мне кажется, помада тебе не идет, потому я снова спешу на помощь. — Хрипло выдал он и дернул за локоть на себя. Уже двинувшуюся к его губам, помогая ускорить и без того неизбежное

Первый контакт резкий, голодный, перебивающий друг друга по силе жадности. Стук зубов почти до болезненности, но он будто мимо сознания, вскипевшем в жаре удовольствия. Прижал себе, обхватывая крепко, целуя нагло и совершенно беззастенчиво. Горячо и

жадно. Получая тоже самое.

Настойчиво толкнул назад и я, потерявшись в ощущениях, в натиске его губ, в стянувшим мысли и разум удовольствии от вкуса яблока и жара на его языке, не соображая, послушно отступала, обвивая его плечи и голову, целуя глубже, разлетаясь на частицы в цунами из огня, рождаемого им и с неистовой отдачей подпитываемого мной.

До меня дошло, когда заступили за ширму, в небольшое помещение пустого и темного гардероба, где он тут же прижал меня к стене. Собой. С трудом отстранила голову, увела в сторону, пытаясь взять под контроль разнос ощущений и разорванные мысли в голове, а он этому никак не способствовал, склонившись ниже, касаясь губами шеи и хрипло прошептав соблазнительное:

— Играем по правилам или, может, все же…

— Полчаса. — Перебила я, зарываясь пальцами в мягкие, темные волосы и начав сходить с ума, когда почувствовала прикосновение влажных, разгоряченных губ к шее.

— Какая негодяйка. — Насмешка в выраженной хрипотце и его ладони со спины с нажимом идут ниже, прижимая к себе теснее и стискивая ягодицы.

— На счет три не отпустишь — договоренности аннулированы и езжай один-одинёшенек. — Прикусила нижнюю губу, снова уводя лицо, когда он хотел припасть к губам. При этом требовательно ведя рукой так, чтобы закинула ногу на его бедро. Чтобы чувствовала, насколько запредельно завела. Насколько сильно он хочет.

Насколько желанна.

И прекрасно понимая, что все физические выражения только вполовину показывают реальную силу желания, я едва не сдалась.

— Есть сервисы мужского досуга… — проронил, между прикосновениями губами к шее. Дескать, напугала ежа голым задом. Так наигранно.

— … но там нет меня. — Не напугала, но убедила. И фальшь еще дешевле. Но, уперевшись лбом ему в скулу и надавив, вынуждая приподнять лицо, закрепила свой аргумент кратким, легким прикусом его нижней губы, с откровенным упоением касаясь ее языком и теснее придвигая его к себе ногой, закинутой на его бедро. Беспроигрышный ход, ибо любого мужчину возбуждает, когда его хотят и не скрывают. А в нашем случае уж тем более…

— С учетом того, что присутствующие в зале тебя не знают, — ответный мягкий, умопомрачительный укус, — это не совсем честно…

Уже пробивал. И это насыщало и без того густеющее возбуждение, доходящее уже почти до болезненности внизу живота.

— Три. — Зарываясь пальцами в его волосы, выдохнула в горячие губы.

— Просто возмутительно. — Его доводящее до сумерках в сознании движение бедрами вперед, сильнее стискивая мои ягодицы.

— Два…

— Ты ужасна. — Обжигающий выдох в висок, затерявшийся в волосах. Прижался всем телом и прикусил мочку, — ужа-а-асно несправедлива.