Ничья
Шрифт:
— Да мы же друзья, — ухмыльнулся Сергей, приложив ладонь к уху.
— Знаем мы вас, — покивал Тема, перемешивая карты и протягивая их официанту, вошедшему со счетом и терминалом. Официант, видно уже не впервые участвующий в новом для меня обряде, без вопросов и уточнений протянул руку к трем картам в пальцах Тёмы, глядящего на Сергея, — сегодня забухали вместе, а завтра утром ты у меня на пороге появишься, я у тебя спрошу, мол, тебе чего брат, аспирин? А ты мне ксиву и постановление в наивную мордашку ткнешь.
— Тебе нет, тебя дедушка
— Но-но! — покачал головой напускно возмутившийся Марк, — меня тоже много кто любит. — Повернул лицо ко мне, допивающей кофе и произнес, — поехали отсюда, мне тут угрожают.
— Да-да, — фыркнул Тёма забирая вытянутую карту у официанта и бросив ее перед Марком. — Только ты счет оплати сначала.
— Сегодня не мой день, — вздохнул Марк, вынимая телефон из кармана и кивая официанту, чтобы тот подошел к нему с терминалом и счетом, увидев который, приподнял брови и посмотрел на Сергея и Степана, — нихрена себе. Вы пожрать любите, конечно.
— Так не зовите, — рассмеялся Сергей, допивая коньяк и вслед за Степаном пожимая руку Марку оплатившему счет.
— Ага, и живите в информационном голоде. — Усмехнулся Артем, отдавая Богдану его карту, — мы тоже пожрать любим. — Посмотрел на свой пиликнувший оповещением мобильный и произнёс Марку, деланно печально вздохнувшему, убирая телефон и за руку потянув меня на выход. — Пацаны подъезжают, ждать будете?
— А ты дорогу, что ли, не знаешь? — фыркнул Богдан, потягиваясь за столом. — Будем паровозиком ехать, чтобы русский кореец не потерялся на российских дорогах с непривычки?
— Вы до завтра-то доберетесь? — попытавшись отвесить подзатыльник увернувшемуся Богдану, усмехнулся Артем Марку, бросившему через плечо, что он персональный водитель и своего пассажира он забрал, а маршрутчику-Тёме своих дачников надо ждать молча.
— Как тебе часы? — заинтересованно спросил Марк у рассмеявшейся меня, не оборачиваясь, показав Тёме фак и закрыв за нами дверь.
— Ходят нон-стоп, — улыбнулась, повернувшись и обняв его с упоением поцеловав усмехнувшиеся губы.
Через несколько минут скинув туфли и уже почти привычно уперевшись стопами в консоль, смотрела в профиль Марка, ведущего машину по проспекту и рассказывающего о владельце дома, к которому мы направлялись:
— Дима сейчас в инвалидном кресле, ниже пояса тело слушается плохо. Неудачный прыжок в воду со скалы в Полинезии. Теперь массажи, операции и прочее. Недавно начал ходить на костылях, но упал, теперь еще и голеностоп сломан. Фортуна Диму любит в БДСМ-формате.
— Сколько ему лет?
— Двадцать пять, но день рождения не у него, а у Леши, одноклассника Тёмы. Дима лучший друг Лёхи, но так как Диме сейчас крайне не рекомендовано покидать пределы дома, да и врач у него там круглосуточный и все оборудовано, если не дай бог что… в общем, поэтому мы собираемся у него, раз он, — Марк усмехнулся, — прийти не может.
Я кивнула и только подумала аккуратно
— А где Дима живет?
— Клубный поселок в Репино. Ехать прилично, конечно, но по Приморскому вроде бы быстро доберемся, но до него еще добраться надо, эти дикие развороты на Ушаковской меня замучали… — если Марк и уловил что-то за моим спокойным голосом, то не показал этого, скосив взгляд на навигатор, а я мысленно дала себе затрещину.
Но Марк ошибался, так как на Приморском проспекте из-за приближения часа пик уже начинал собираться затор. Посмотрев варианты маршрута в навигаторе, нахмурился и вынув мобильный, набрал абоненту:
— Тём, не повторяй моих ошибок, впереди затор, ты пока доедешь уже пробка будет. Я объеду через Старую Деревню, пока не все такие умные как я или не доехали до нее. Ну да, попробуй. — Завершил звонок и свернул с Приморского на Липовую аллею, в сторону исторического района города. Несмотря на двухполосность дороги ощутимо прибавил скорость. Однако и тут господина Гросу поджидала неудача.
— Да что ж такое, — недовольно поморщился он, когда ровно через машину от нас, которую он уже собирался обогнать, на железнодорожном переезде опустился шлагбаум. Повернул ко мне лицо и усмехнулся, — хотя…
Мы немного увлеклись, я только потянулась к ремню Марка, когда на встречной полосе, параллельно нам, лихо оттормаживаясь встал черный тонированный Брабус. Я, догадалась, кто это еще до насмешки Марка, опустившего водительское стекло, когда убавляющий громкость музыки Тёма за рулем, перегнувшись через смутно знакомого мне скуластого брюнета, сидящего рядом с ним, посмотрел на Марка с чувством превосходства. И русский русый борзый не без яда выдал:
— Всосал? Авентадор, Авентадор! Говорил тебе брать что-нибудь нормальное, Ламба это понты одни.
— У меня вообще-то человек в машине, а не поленья, как у некоторых. Поэтому я езжу аккуратно, — Парировал Марк тянущейся, презрительной интонацией, — всосал?
— Эй там внизу! — донесся мужской голос из заднего открывающегося окна Брабуса. — Ты кого поленьями назвал? Пошли выйдем раз на раз!
— Ты один выходи, мы тоже одни выйдем! — сказал ему Марк и, повернувшись к улыбающейся и прикрывшей глаза ладонью мне, велел, — пошли, нам стрелу забили.
И зачем-то подал солнцезащитные очки, накидывая себе капюшон и действительно покидая салон. На стрелки я еще не ходила, потому, торопливо надев очки, с охотой вышла и салона.
Того, кто сидел рядом с Тёмой, а сейчас, немного отойдя разговаривал по телефону, я узнала. На него показывала Улька в автосалоне, он сидел на подлокотнике противоположным тому, на котором развалился тогда Марк. Второй вышедший из Брабуса, плотный телом и приятный ликом блондин, вроде бы тоже тогда присутствовал, но я не была уверена, мое внимание тогда похитил обладатель красных черевичек.