Ничья жизнь
Шрифт:
Я кинул взгляд на часы.
Так, вроде бы работа продвигается, из графика не выбиваемся…
Разрешив свои дела, ко мне подошла Мисато, на ходу разговаривая с кем-то по телефону.
—…этот вертолёт. Да, он мне нужен! Ничего не знаю — у меня под рукой сейчас нет ничего более подходящего. Нет, замены я ждать не намерена! Всё, конец связи! Синдзи, за мной — слетаем в ещё одно место.
— Есть, командир! — бодро ответил я, пристраиваясь рядом с майором. Чёрт, хорошо всё-таки чувствовать себя хоть немного причастным к общему делу, даже не садясь в Еву… — А в какое?
— Увидишь, — улыбнулась Кацураги и ехидно добавила. — Тебе наверняка
Залезли в уже знакомый «ирокез», стоящий на спешно оборудованной взлётно-посадочной площадке.
— Так, парни, до вечера поступаете в распоряжение НЕРВа, — скомандовала Мисато экипажу вертушки, залезая в десантный отсек и натягивая переговорное устройство.
— Есть, мэм. Куда направляемся?
— Артиллерийская позиция «Бета», квадрат 10-46.
— Докладывает капитан Иванов! — браво отрапортовал на английском высокий черноволосый офицер в простом полевом камуфляже, спрыгивая с брони. — Отдельный дивизион самоходной артиллерии особой мощности к ведению стрельбы готов!
— Вольно, капитан. Без чинов, — козырнула в ответ Мисато. — Какова обстановка?
— Всё в порядке, — с нотками веселья в голосе ответил очередной русский офицер, которого я встречаю за последние месяцы. Блин, такое ощущение, что никуда из России и не уезжал… — Дивизион занял позиции и находится в полной боевой готовности. Ждём только приказа и целеуказаний.
— О-хре-неть… — только и смог выдавить я, во все глаза (которые сейчас наверняка могли поспорить в размерах с пятирублёвыми монетами) пялясь на эти, с позволения сказать, самоходки. — Ой! Прошу меня простить, товарищкапитан…
— Да нет, это как раз вполне нормальная реакция на наши аппараты, — рассмеялся артиллерист.
Вот что в первую очередь мне представлялось при словах «самоходный артиллерийский дивизион», произнесённых русских офицером? Два десятка шестидюймовых САУ [39] «Акация», «Гиацинт» или «Мста-С», может быть, даже восьмидюймовых «Пионов»…
Но явно не ЭТО!!!
В ущелье Хаконэ в настоящий момент было развернуто боевое подразделение, которое лично для меня теперь стояло на втором месте по внушительности после Евангелионов. Сотни солдат при танках и бронетранспортёрах, пушечно-ракетные зенитные самоходки «Тунгуска», тяжёлые зенитно-ракетные комплексы «Бук», полдюжины обычных САУ «Акация» — всё это являлось лишь свитой самых сногсшибательных из виденных мною доселе боевых машин.
39
Самоходная артиллерийская установка.
На протяжении примерно километра местности размещались одиннадцать сверхмощных самоходных орудий, от одного вида которых величайший любитель гигантских бронегусенечных шушпанцеров Адольф Шикльгрубер (больше известный как Гитлер) удавился бы от зависти.
Девять 406-миллиметровых самоходных пушек «Конденсатор» или, быть может, 420-миллиметровых миномётов «Трансформатор», откинув массивные противооткатные плиты, нацеливали свои орудия куда-то за линию гор, окружающих Токио-3 с востока.
Точнее определить их тип я не смог, потому как разница между ними для непосвящённого человека (к коим относился и ваш покорный слуга) была исчезающе мала. Массивное гусеничное шасси, но самое главное — здоровенный
Позади каждой самоходки стояла низкая и приземистая транспортно-заряжающая машина, снабжённая самым натуральным краном для перемещения огромных снарядов. Вокруг во множестве сновали солдаты, заканчивающие оборудование огневых позиций для этих чудовищных САУ…
Но размеры и калибр суперпушек просто меркли в сравнении с двумя боевыми машинами, расположенными отдельно от остальных, немного справа от основного строя, ближе к нам. По виду они больше всего напоминали гигантские железные сараи на гусеницах, увенчанные массивными и громоздкими орудийными лафетами, а вот сами орудия… Я недавно, кажется, упоминал, что, учитывая вернувшуюся моду на гигантоманию, не удивился бы наличию у нас на складах легендарной «Доры» или чего-нибудь из проектов одного американского конструктора…
Беру свои слова обратно и впредь буду более осмотрительным при выборе выражений.
Две отдельно стоящие самоходки чисто визуально напоминали не что иное, как 600-миллиметровые осадные мортиры типа «Карл Герат», стоявшие на вооружении германского Вермахта в период Второй Мировой войны. Сейчас эти порождения сумрачного тевтонского гения, по-видимому, как раз переводили из походного положения в боевое — корпуса опущены на землю; но стволы, больше похожие на гигантские стальные бочки, всё еще оставались вытянуты строго горизонтально. А позади пары «Карлов» стояли уже знакомые транспортно-заряжающие машины, кажется, на базе обычной МТЛБ.
— Должна признать, увиденное впечатляет, — довольно кивнула Мисато. — Перед этим меркнут даже самые мощные орудия наших оборонительных систем…
— Благодарю вас. Могу заверить, что это не только одна лишь видимость, но и реальная боевая сила.
— Товарищкапитан, а это что за орудие — «Конденсатор» или «Трансформатор»? — не удержался я от вопроса.
— О, интересуетесь военной техникой, юноша? — улыбнулся артиллерист. — Похвально, похвально… Но знаете ли — нет, это ни то, ни другое. САУ «Инвертор» — это современное шасси и противооткатные системы, новый ствол и возможность вести стрельбу, используя новейшие системы целеуказания и управления огнём… По сути это абсолютно новая машина, созданная по специальному заказу ООН для обороны Токио-3.
— Круто! — искренне воскликнул я.
— Есть у меня, правда, некоторые… сомнения в боевой эффективности этих артсистем, — задумчиво произнесла Мисато, окидывая взглядом одну из суперсамоходок, к которой мы не торопясь подошли поближе.
— Зря сомневаетесь, госпожа майор, — жизнерадостно ответил Иванов. Кстати, разговаривал он на несколько повышенных тонах, что, впрочем, при его службе было неудивительно. Не оглохнуть при таких калибрах зело проблематично… — По точности стрельбы мы значительно превосходим эти хвалённые управляемые ракеты, хотя тоже пользуемся наведением со спутников. Тут всё достаточно просто — «акации» дают пристрелочный залп, а мы уже потом пускаем в ход главный калибр…