Ничья игра
Шрифт:
Бунтарка пожала плечами, дерзко показывая сопротивление мужскому диктату.
Этери взяла на работе двухнедельный отпуск и в назначенный день, еле перебирая ватными от страха ногами, входила в клинику пластической хирургии. Сегодня ей предстояло пройти обследование, а завтра…
Она готова была сдаться и повернуть назад, забыть навеки о внешнем виде своего носа и пользоваться им только по природной необходимости. Но не тут-то было – нос буквально взял над ней верх, любопытно вертел по сторонам и радостно предвкушал перемены.
– Здравствуйте, – тихо поприветствовала Этери соседку, занимавшую одну из двух коек.
Та лежала на кровати с частично забинтованным лицом, цветом волос сливаясь с подушкой. Этери, испуганно косясь в ее сторону, стала раскладывать вещи.
– Здравствуйте, – неожиданно громко раздалось от соседки.
Этери вздрогнула всем телом. Страх перед неизвестностью брал свое – обычно ее трудно было заставить дергаться по пустякам. Этери пристально вгляделась в забинтованное лицо и с трудом разобрала на нем светлые глаза в обрамлении бесцветных ресниц. Ниже, в той части, где и полагалось, виднелись чуть розоватые губы, они пытались улыбаться.
– Вы пришли нос оперировать? – спросила безликая, но наблюдательная соседка.
– Что, так заметно? – попыталась отшутиться Этери, посылая упрек совершенно обнаглевшему носу.
– Ну, вроде бы больше ничего не видно. Хотя…
– Вы считаете, надо еще что-то подправить? – растерялась Этери.
– Да, кто знает. – Глаза соседки, сохраняющей свои собственные секреты под бинтами, забегали по стройной фигуре Этери. – Здесь все исправляют. В одежде- то не видно, а так… Может быть, у Вас ягодицы отвисшие или еще что в этом роде.
2 УРОВЕНЬ
Адвокату, как и врачу, не следует легализоваться в незнакомой компании – это чревато непредсказуемыми последствиями.
– С меня достаточно носа, – рассердилась Этери и стала нарочно демонстративно переодеваться в халат, вмиг разрушив надежды соседки на свое скрытое несовершенство.
Везет же ей на тактичных людей! Вот и маленький штрих к будущему портрету: стоит ли мучаться, если у окружающих все равно найдется повод сомневаться в твоих достоинствах? Ах, если бы не этот нос, попавший в плен стереотипов!
– Наташа, – представилась соседка.
– А я – Этери.
– Какое красивое имя. Наверное, Вы гречанка? – любопытствовала соседка.
– Нет. Я гремучая смесь, если Вас интересует мое происхождение. – Этери привыкла к однотипной реакции на свое имя. – В сочетании с моим носом, который Вы не преминули заметить, имя уходит корнями в Грузию. Рассказать подробнее?
– Не обижайтесь, – округлила глаза забинтованная соседка, – я ничего не имею против лиц кавказской национальности, они мне очень даже симпатичны.
– К сожалению, не могу ответить тем же, поскольку Вашего лица не вижу.
– Ну что Вы так нервничаете! – продолжала подначивать бесцветная Наташа. – Мне, может быть, гораздо
Из ее глаз медленно выкатились слезинки. Этери смягчилась и подумала, что не стоило так уж заводиться на слова этой девушки. Она и впрямь выглядела не лучшим образом.
В дверь влетела серьезная медсестра и увлекла Этери за собой. Поход по кабинетам занял добрую половину дня. Когда всё было сделано, медсестра объявила:
– До завтрашнего утра Вы свободны. На ночь дам снотворное, а утром зайду за Вами – и вперед, в операционную.
На прощание она скупо улыбнулась, а Этери, похолодев при упоминании об операционной, поплелась к себе в палату. Предстоял долгий вечер томительного ожидания. Наташа уже сидела на кровати, расчесывая платинового цвета длинные волосы. Завидев Этери, она спросила:
– Вы не передумаете?
– Почему? – удивилась Этери. – Я знала, на что шла и не собираюсь отказываться от операции.
– И Вам не страшно?
«Ну и соседка мне досталась, – досадовала Этери. – Неужели так и будет гундеть все время?»
– А Вам самой не было страшно? – попыталась она отвести разговор от своей персоны.
– Я – совсем другое дело. Не по собственной воле попала сюда, – горестно вздохнула Наташа. – Ни за что на свете не согласилась бы добровольно лечь под нож!
Этери была заинтригована.
– А кто же Вас принудил совершить с лицом такое, что и показать невозможно? –Этери небрежно махнула головой не без участия доживающего последний день в первозданном виде носа. Не очень-то хотелось утруждать себя деликатностью в разговоре с нагловатой девахой.
Наташа, ничего не ответив, внимательно смотрела на нее и, казалось, о чем-то размышляла. Этери достала из сумки книжку – собралась предаться отдыху и не обращать на странную соседку никакого внимания. Несколько минут ей это удавалось, но потом, продолжая чувствовать на своем лице внимательный взгляд, Этери стала нервничать, терять нить повествования и медленно закипать от раздражения.
– Послушайте! – попросила она. Ее кавказский акцент усилился, как всегда в моменты волнения, и эта врожденная черта не поддавалась никакой волевой корректировке. – Давайте не будем друг другу надоедать. К сожалению, нам придется провести несколько дней вместе, так что, будьте любезны, не действуйте мне на нервы.
Наташа продолжала смотреть в одну точку, и эта точка находилась у Этери прямо на притихшем в ожидании носу. Ей страшно захотелось огреть противную соседку книжкой по голове. Едва сдерживая свой темперамент, Этери стала уговаривать себя не трогать бестолковую калеку.
– А кем Вы работаете? – как ни в чем не бывало спросила Наташа, вдоволь насмотревшись на предательский нос.
Если бы Этери в этот момент закричала: «Не твое собачье дело! Отстань от меня, дура бледнолицая!», то ей наверняка полегчало бы, но воспитание и уважение к больничным стенам сделали свое дело – Этери взяла себя в руки и спокойно ответила: