Ничей сын

Кеньон Шеррилин

– Думаешь, нам заплатят?

Карма усмехнулась.

– Честно? Вероятно, на нас подадут в суд... в очередной раз.

Селена похлопала Карму по спине.

– Хорошо, что я вышла замуж за юриста?

Пока все продолжали беспокоиться из-за возможного иска, Джо вытащила Кэдигана из комнаты, чтобы поговорить с ним наедине в холле.

– Итак, как прошла встреча с Грейс?

– Нас прервал призыв щита. Я понял, что ты в опасности, но... она сказала, что у меня есть потенциал. И нет очевидных

причин, почему я не смогу приспособиться к этому странному миру, который ты называешь домом.

– Отлично. Больше она ничего не говорила?

– Спрашивала, что нужно мне для счастливой жизни.

– И что же ты ответил?

– Ты знаешь.

– Но хочу услышать это от тебя.

– Не хочу говорить.
– Он приложил руку к своему щиту у неё на шее.
– А предпочёл бы показать... И, кстати, об этом...
– Он взял её за руку и повёл к двери.

– Что ты делаешь?

– Ты должна выполнить обещание, миледи. Я намерен получить награду. Я был хорошим мальчиком для доктора Александер.

Торн наблюдал, как они расторяются в воздухе, без сомнения, возвращаясь в Кататерос. Но когда они ушли, понимание обрушилось на него точно удар кулака.

У Кэдигана будет ребёнок от женщины, чья родословная восходит непосредственно к самому Зевсу. Никто из них не понимал важности или силы этого дитя. Забудьте о потомстве Ашерона. Ребёнок Кэдигана и Джозетты будет гораздо более разрушительным в правильных или неправильных руках.

«Твою мать! Война, которой я больше всего боялся, быстро приближается, и остановить её уже невозможно».

Глава 20

Торн замер, вернувшись в свой мрачный замок в подземном царстве абсолютного зла, который считал домом. Когда-то дворец принадлежал его отцу.

А потом Люшес изгнал ублюдка и занял его место.

Войдя в свой кабинет за питьём, необходимым для выживания, Торн ощутил мощное присутствие в комнате.

Он с ненавистью посмотрел на последнего ублюдка, с которым хотел увидеться.

– Что ты здесь забыл?

Из тени выступил Джейден с длинными тёмными волосами и разными по цвету глазами.

– Я почувствовал, как свершилось то, чего не должно. Валак мёртв?

Торн устало вздохнул.

– Всё верно.

Глаза Джейдена потемнели от непередаваемого ужаса.

– Только сефирот обладает такой силой.

– Очевидно, у Джареда появился друг.
– Торн подошёл к хрустальному графину и налил вина.
– Поскольку хтонические божества восстали из Источника в противовес богам, которые злоупотребляли своими силами в охоте на человечество, похоже, у нас появился новый вид, рождённый уравновесить расы демонов.

Джейден выругался себе под нос.

– Фонус Ака...

– Что, по-твоему, мне нужно было сделать? Скажи, кто в силах его уничтожить?

–

Малахай.

– Ты хочешь натравить на него малахая и сделать того ещё более могущественным? И это реально твой план? А потом ещё страви сефирота и малахая. - Он рассмеялся.
– Хорошая идея. Давай взорвём ядерную бомбу, зачем мелочиться. По крайней мере, планета снова станет пригодной для жизни... когда-нибудь.

Джейден потёр руками глаза.

– Ты сумасшедший. Тебе следовало убить его при рождении.

– Как и тебе - своё потомство?

Глаза Джейдена вспыхнули ненавистью.

– Мы это не обсуждаем. Никогда.

Прищурившись на чудовище, которое люто ненавидел, — ублюдка, единолично ответственного за прискорбное рождение Торна, — он проглотил свой напиток.

– Могу повторить то же самое. Как думаешь, что произойдёт, если твой начальничек, мой дедушка, когда-нибудь узнает о существовании своего правнука?

Прекрасно осознавая всю степень кошмара, Джейден отвёл взгляд.

– В какую игру ты играешь? Выживание.

– В ту же, что и ты.

– Нет, - прорычал Джейден, - Я знаю, кем являюсь. На какой стороне этого конфликта нахожусь. Ты танцуешь с тьмой, которая однажды поглотит тебя целиком.

– Ради себя самого… и людей, которых ты так сильно любишь, молись, чтобы этого никогда не произошло.

Джейден вздрогнул, почувствовав кличь хозяина. Взгляд потемнел и наполнился дурным предчувствием.

Прежде чем уйти, он бросил на прощание:

– Однажды у меня был подобный разговор с твоим отцом, Торн. Задолго до твоего рождения. Давай помолимся, чтобы, когда история повторится, твой победитель проявил к тебе милосердие.

Торн поставил бокал. Слова эхом отдавались в ушах. Столетия назад один хтонический предупреждал его о том же. Савитар осудил союз, привёдший его к существованию. Они оба ходили по тонкой грани между противоборствующими силами, которые постоянно стремились заполучить их души. Как и он, Савитар предпочёл покинуть мир смертных, выбирая одиночество. Искушения гораздо легче избегать, когда их нет рядом.

«Все мы - архитекторы собственного падения».

Слова Ашерона преследовали его по сей день.

Но, с другой стороны, каждый архитектор собственного спасения.

К сожалению, существует лишь одно существо, способное предсказать конечный результат. И, к счастью, оно по-прежнему вне игры.

Спит.

Ради всех ныне живущих, никому не нужно беспокоить этого зверя.

Вздохнув, Торн пересел к камину и уставился на языки пламени, разговаривающие с ним в тихом уединении одинокого дома. С помощью сил он переместил к себе свой напиток, и тихо провозгласил тост.

– Выпьем за будущее. Пусть оно никогда не принесёт мне того, чего я заслуживаю.