Ничей сын
Шрифт:
Добрая и терпеливая улыбка озарила лицо Стикса.
– Я как никто знаю, насколько всё это ошеломляюще... На данный момент моя Бет обустроила этот храм с комфортом для вас двоих. По идее, здесь есть всё, что нужно... Если нет, говорите, мы живём поблизости.
Он скрестил руки на груди.
– Мы все рассудили, что тебе будет легче приспособиться к этому, чем сразу перейти в мир людей. Хотя, если хочешь, можешь жить там, но предупреждаю - современные люди, припудренные на всю голову.
Джо рассмеялась,
– А кто это с ними сделал?
Стикс хлопнул его по спине.
– О, я поведаю тебе много историй, мой друг, за бокалом медовухи или пива.
– И он направился к двери.
Кэдиган нахмурился.
– Стикс?
Он остановился и посмотрел на Кэдигана.
– Да?
– Спасибо. За всё.
Стикс склонил к ним голову.
– Если кому-нибудь из вас что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать.
В следующую секунду он исчез.
Наконец оставшись одни, Джозетта повернулась к Кэдигану.
– Как ты на всё это смотришь? Только честно?
Не в его характере кому-либо доверять. И всё же, заглянув в тёмные глаза, Кэдиган растерялся, и из его уст правда хлынула потоком.
– Слишком заплутал, ласточка.
Она понимающе кивнула.
– ... и запутал?
Он пару секунд пытался понять, о чём она.
– Заплутал, а не запутал.
Она произнесла эти два слова одними губами, осознавая разницу.
– Да, когда ты говоришь с таким акцентом, я не вижу разницы в этих двух словах… Это всё равно, что тоннель и туннель.
– Она так забавно протянула «У» во втором слове.
– Видишь, сексуальный вомбат, в этом нет логического смысла.
Фыркнув, он покачал головой.
– Я в замешательстве, ласточка.
– Мгновенно посерьёзнев, Кэдиган махнул рукой на окружавший их храм.
– Относительно всего этого.
– Ты правда не связан с этим местом, Кэйд. Я заставила их поклясться в этом. Ты всегда можешь уйти отсюда. Но мы подумали, ты предпочтёшь возвращаться в современный мир маленькими шажками, чтобы не чувствовать себя не в своей тарелке.
Её сострадание окутало теплом его душу. Вот почему Джозетта так много значила для него. Никто другой никогда раньше не задумывался о его чувствах. В любом вопросе. Все лишь приказывали, не считаясь с его мнением. Но его Джозетта никогда такого не делала.
Только для неё он имел значение.
– Всё верно, любимая. Спасибо, родная.
– Яху! Мы угадали.
Счастливо смеясь, она потянула его за руку и повела через дверь в маленький солярий. В тот же миг к ним подбежали три огромные белые собаки с ярко-голубыми глазами, радостно лая и облизываясь.
Опустившись на колени, Джозетта обняла их. Яркая улыбка ослепительней солнца заиграла на её губах.
–
– засюсюкала она, как большинство людей разговаривают с младенцами.
– Как у вас дела, а? Скучали по своей мамочке? И мамочка скучала по своим малышам! Да, скучала! Мои маленькие пупсики! Я так люблю вас! Да, люблю! Идите сюда, мои малыши! Поцелуйте мамочку. Много-много раз!
Она обняла и приласкала каждого, прежде чем познакомить с Кэдиганом.
– С Генри всё просто. Он наш единственный сынок.
Она потёрлась носами с самым большим самцом.
– Потом Белла.
Она прищёлкнула языком, глядя на самую маленькую собачку с серыми кругами под глазами. Затем положила руку на спину третьей.
– И последняя, но в душе моей она занимает не менее важное место, моя драгоценная Мейзель, или Мэйзи Вэйзи, как я часто её называю.
Джозетта снова заговорила с детским лепетом.
– Ты моя красавица, верно? Точно-точно, моя милая Мэйзи Вэйзи.
Она снова обняла их, а потом указала на Кэдигана.
– Идите, познакомьтесь с папочкой! Вперёд. Поздоровайтесь! Скажите папочке, что вы тоже его любите.
Они тут же рванули к нему.
Кэдиган отшатнулся, непривычный к такому вниманию пушистиков.
– Они немного...
– Избалованные - вот подходящее слово. О да. Очень. Я упорно трудилась над этим.
Смеясь над тем, как собаки открыто и без колебаний приняли его, Кэдиган поднял глаза, и как только их взгляды встретились, он увидел страсть, бушующую в тёмных очах. Вожделение, которое терзало его с тех пор, как она протянула ему руку. Весёлая игривость угасла, поглощённая безмерной потребностью остаться с ней наедине.
Джозетта скользнула голодным взглядом по его телу.
– Почему бы нам не снять с тебя эту одежду, а?
Он вопросительно выгнул бровь на столь смелые слова.
– Что бы это значило?
– Ты понимаешь, о чём я, сладкий леденец.
– Самым милым образом покусывая ноготь, Джозетта хмуро посмотрела на многочисленные двери.
– Интересно, какая из них ведёт в спальню.
Она направилась к ближайшей. Это оказался шкаф.
– Упс. Слишком маленькая.
Смеясь, Кэдиган наблюдал, как она ищет, в тайне расстраиваясь, что план по его соблазнению провалился.
Когда Джозетта наконец нашла дверь в коридор, то взяла Кэйда за руку, и они вместе отправились на поиски кровати. Эти изыскания проходили странно. Каждый раз ошибаясь, она снимала с него часть одежды.
Кэдиган наблюдал, как она стягивает перчатку с его левой руки.
– Я никогда раньше не играл в эту игру.
– Раздеть Христофора Колумба?
– Она замерла, окинув его взглядом.
– Да, я думаю, не играл. Ты же старше него, верно?
– Из-за тебя я чувствую себя старым, ласточка.