Ничего
Шрифт:
– И нисколечко не удивлён. В здешних краях чуть ли не в каждой деревеньке проживает либо юродец либо психопат. Здесь рыцарю самое место.
Чахлык Невмырущый угодливо расхохотался.
– Позвольте с вами не согласиться. – с лёгкой обидой в голосе заговорила штабс-капитанша. – Я в детстве каждое лето проводила в деревне, у бабушки, и ни одного психопата не видела. Это супротивники из-за океана наговаривают на нашу губернию, а вы им отчего-то верите.
– Нет, матушка, странен наш народ. – заявил супруг, зацепив
– Да и признаю в какой-то мере. Но странность-то присуща каждому божьему созданию, и не обязательно ей потворствует психопатия. Просто, видимо так сложилось, что аутентичное мышление наших недругов не в состоянии воспринимать людей нестандартных и свободных. Всякого, кто на них не похож, дурачками выставляют. Желают переломить, перепрограммировать и даже уничтожить.
– Да что ты такое говоришь? – не успел проживать маринованный грибок штабс-капитан, испугавшись слов супруги.
– Ощущение, что борьба с нашим народом у заокеанских недругов начинается ещё в утробе материнской. – стояла на своём Крамбамбуля, не давая возможности супругу дожевать застрявший в глотке грибок. – Мутируют недруги даже с акта зачатия, после чего у зародыша отрастает ещё одна жопа, напоминающая по многим признакам голову.
– Матушка, про жопу-то ты зачем?.. тут же дети!.. – откашлялся штабс-капитан.
– Как же сказать про жопу, если других слов для неё не выдумано?
– Есть такие слова. Предостаточно.
– Да и жоп, вместо голов, тоже предостаточно. – вздохнул мистер Жжуть.
– Воспитывают людей с детства неправильно. – тщательно утёр салфеткой рот Чахлык Невмырущый. – Мы своего вон правильно воспитываем, и потому жаловаться не на что. Голова на месте головы, а жопа на месте жопы. Да, малыш?..
Белендряс согласно закивал головой.
– Всё от того, что у родителей пустота внутри. – сообщила штабс-капитанша. – Это ведь мы, присутствующие здесь, за столом, лучшие представители своего поколения, а ведь в массе своей люди пусты и легкомысленны. Выплёскивают свою ветреность на детей, отчего они и вырастают на базисе иррациональных восторгов. То дряни какой-то обожрутся, то пива обопьются, то чпокаться начинают чуть ли не с двенадцати лет.
– Да ладно? – заинтересованно стрельнул глазами штабс-капитан.
– Это мои такие наблюдения. Я не вездесуща и за всё вышесказанное не отвечаю.
– Впрочем, довольно с нас разговоров, приступим к десерту. Наш хозяин умеет угостить вкусненьким, такого бы кулинара к нам в гарнизон, на службу.
Штабс-капитан Чахлык Невмырущый положил на тарелку приличный кусок тирамису, разглядывая его с любовью аллигатора-сладкоежки. Отрезал от него крохотную частичку и проглотил, неспешно двигая челюстями, будто наедается тортом в последний раз. И внезапно пукнул, причём настолько подробно-протяжённо, что удивлённый
– Это вы зря. – нахмурился мистер Жжуть.
Штабс-капитанша Крамбамбуля одной рукой зажала ноздри, а другой брезгливо помахала перед носом:
– Ах, да разве так можно пукать?..
– Прости, матушка, не уследил. А чего такого-то?..
– Неприятно, милый. Тут люди за столом, и тут же пуканье твоё.
– Даже если немножко неприятно, так ведь, главное, негативных коннотаций избегать. – и ухом не повёл Чахлык Невмырущый. – Ты напрасно расстраиваешься: моё пуканье навсегда здесь не останется, а само выветрится. Надо только руками почаще махать и губами отдуваться. Смотрите, вот так! – и штабс-капитан скоренько замахал ладонями и ветрено задудел: – Изыди, изыди, дух нечистый!.. Родные мои, давайте все вместе будем руками махать, мне одному очень трудно справиться… Мистер Жжуть, присоединяйтесь к нам тоже!
Все усиленно принялись махать, поскольку понимали, что для себя же стараются. Мистер Жжуть, немного сбавив спеси, отмахивался с неожиданной резвостью, напоминающей эпилептические фортеля.
– Очень быстро руки устают, мне почти невмоготу. – пожаловалась штабс-капитанша Крамбамбуля.
– А у меня на губе прыщик вскочил. – показал Белендряс. – Я теперь не могу отдуваться, чтоб нутряной ветерок мимо прыщика дул.
– Нет-нет, делайте именно то, что я сказал: отдувайтесь и отмахивайтесь! – приказал Чахлык Невмырущый.
И вправду воздух немного очистился. Запах грибной солянки, приправленной свежей петрушкой, возвращал свою власть над застольем. Крамбамбуля освободила нос, вздохнула свободней.
– Всё равно какое-то жуликоватое головокружение в организме присутствует. – заметил мистер Жжуть.
– С непривычки. – посочувствовал Чахлык Невмырущый.
– Не хватало мне ещё и привыкать ко всякой дряни. Вы, штабс-капитан, пожалуй, из тех, которые уверены, что ко всему привыкнуть можно.
– А ко всему и можно. Посмотрите-ка на нашего сыночку, на Белендряса.
Белендряс, несмотря на прыщик на губе, выглядел очень довольным мальчиком. Перед ним лежал кусок тирамису нисколько не меньше, чем у папаши.
– Кабы я каждую минуту изо всех сил пукал, то мальчик бы к этому давно привык, и не было бы ничего удивительного. А тут всё практически в первый раз случилось, и мальчик уже собой занимается, на нас внимания не обращает.
– Мальчик, положим, не показатель. – буркнул мистер Жжуть. – Дети, они все такие.
– Ладно-ладно… Скажу только, что есть некоторые воспитанные люди, которые если и заметят нечто пикантное – хотя бы и пуканье – то вида не покажут, что заметили. Ведь как может приключиться в жизни: сейчас, совсем недавно, я пукнул, а вот уже сейчас, только что, и вы пукнете. Пути-то господние неисповедимы.
Конец ознакомительного фрагмента.