Незыблемые выси

Томас Шерри

Та, кому Тит отдал свое сердце, слишком хорошо его знала.

— К сожалению, радость меркнет от осознания, что, раз уж я жив, придется взять на себя бразды правления. Я бы лучше еще разок сразился с Лиходеем.

Она закатила глаза:

— Ты идиот. Уже позабыл, каково было с ним сражаться? Скажи спасибо и правь своим дурацким королевством.

Тит рассмеялся:

— Я это заслужил, правда? «Заткнись и правь».

— Да, заслужил. — Фэрфакс сунула в рот шоколадный круассан и на секунду блаженно зажмурилась. — Впрочем, уверена,

у тебя все получится. Когда-нибудь тебя наверняка поставят в один ряд с Титом Великим и Гесперией Величественной. Не я, заметь, а обыкновенные историки, которые ничего в этом не смыслят.

Он снова рассмеялся, на душе стало легко, светло и радостно.

Горизонт наконец-то окрасила бледная зарница. Самая длинная ночь его жизни подошла к концу. Занимался новый день.

К ним как раз присоединился Кашкари, когда Далберт провел в дом генерала Рейнстоун, которая в итоге оказалась на их стороне. Тит тепло поприветствовал гостью и пригласил ее с Далбертом за стол. Генерал внимательно изучила обстановку и произнесла:

— При чрезвычайных обстоятельствах высший совет может передать бразды правления суверену, не достигшему совершеннолетия. Сейчас обстоятельства определенно чрезвычайные, и я не сомневаюсь, что последует единодушное одобрение. Ваше высочество, вы уже обдумывали, как лучше всего действовать дальше?

Тит бросил взгляд на Фэрфакс — они как раз обсуждали этот вопрос перед тем, как остальные вошли в столовую. Она кивнула. Он выдохнул.

— Лиходей давно уничтожил всех, кто мог представлять для него угрозу. Прийти ему на смену в Атлантиде некому. Мне кажется, Держава должна вмешаться и сыграть большую роль в ближайшем будущем, возможно, переняв управление. Для этого нужно хоть какое-то согласие народа Атлантиды. Я предполагаю взять ответственность за все произошедшее на себя и в подробностях раскрыть многочисленные тайны Лиходея. Для большинства атлантов это станет потрясением, но в подобной ситуации правда — единственное лекарство.

— Полагаю, миссис Хэнкок оставила описание своей истории — и все собранные ею доказательства — в сейфовой ячейке в Английском банке, — вставил Кашкари. — Она была родом из Атлантиды и потеряла сестру из-за жертвенной магии, которую практиковал Лиходей, так что ее слова станут весомым аргументом.

— Слова леди Уинтервейл тоже будут иметь немалую силу, — добавил Далберт.

— Она в порядке? — воскликнула Фэрфакс.

— Самочувствие ее вполне сносно — леди держали в деламерском Инквизитории. Я переговорил с ней, и она будет счастлива рассказать всему миру, что сотворил с ее сыном Лиходей.

— Есть проблемы посложнее, — заметил Тит. — У Лиходея было слишком много сторонников, которым союз с ним приносил огромную выгоду. Да и некоторые атланты возмутятся, когда их государство потеряет власть и престиж. На пересечении этих двух групп не исключено появление магов, которых никакие доказательства ни в чем не убедят. И они захотят отомстить за

то, что посчитают убийством. Миссис Хэнкок больше нет, и живых родственников у нее не осталось. Леди Уинтервейл не о ком волноваться, кроме себя. А как насчет тебя, Кашкари, ты готов взять на себя ответственность за смерть Лиходея?

Кашкари помолчал несколько мгновений:

— Я знаю, что сделал, и мне этого достаточно. Не хочу подвергать опасности семью из-за такой славы. К счастью, мой вклад довольно легко скрыть, но вот Фэрфакс… — Он повернулся к ней. — Твою роль замолчать не удастся.

— Разумеется, — согласилась генерал Рейнстоун. — Роль великого стихийного мага должна быть оглашена.

Фэрфакс нахмурилась.

— Ваше высочество может предоставить мисс Сибурн защиту короны, — предложил Далберт.

Она моргнула:

— Но для этого нам придется пожениться, так ведь? Мы же еще даже не совершеннолетние.

Тит и сам не желал для нее участи супруги правителя со всеми налагаемыми при этом обязательствами. Во всяком случае, не сейчас, когда Фэрфакс так близка к достижению давней мечты — поступлению в Консерваторию.

— Если позволите, думаю, я уже предвидел решение, — сообщил Кашкари.

Все глаза устремились на него.

— Помнишь, Фэрфакс, в Атлантиде мне приснилась ты на погребальном костре?

Она кивнула:

— Ты рассказал, что все происходило перед Ангельским собором Деламера, где проходят только государственные похороны.

Кашкари оглядел собравшихся:

— Поскольку моя невестка умерла в обличье Фэрфакс, почему бы не организовать государственные похороны для нее? Сторонники Лиходея не будут охотиться за Фэрфакс, если поверят, что она уже мертва.

— Изобретательно, — протянул Далберт. — Никто, кроме присутствующих в этой комнате, не знает, что мисс Сибурн вернулась из Атлантиды, а мы с радостью сохраним эту тайну.

Фэрфакс накрыла ладонь Кашкари своей:

— Ты уверен?

Он слегка улыбнулся:

— Конечно, мне необходимо посоветоваться с братом, но в целом, полагаю, Амаре были бы приятны такие пышные проводы.

Кашкари покинул их, чтобы написать брату. Далберт отправился выполнять многочисленные и по большей части тайные задания. Однако генерал Рейнстоун осталась за столом.

— Не возражаете, если я поинтересуюсь, ваше высочество, мисс Сибурн, что случилось с учителем Горацио Хейвудом и мисс Арамией Тиберий?

— Учитель Хейвуд погиб, защищая нас «последним заклинанием». Мисс Тиберий, полагаю, сейчас с атлантийскими властями — она нас предала.

Генерайл Рейнстоун вздохнула:

— Ох уж это дитя.

— Яблочко от яблони недалеко падает.

— Так вы знаете, что она действительно плоть и кровь леди Калисты, сир?

Эти слова привлекли внимание Тита.

— Вы тоже в курсе?

— Когда Горацио совершил подмену, я поменяла девочек обратно.

Фэрфакс ахнула:

— Так это вы?